- Я почувствовала, что это ты. Ну, раз подсмотрела – заходи, нечего в коридоре отсвечивать.
Ловким движением она втащила Яску внутрь и затворила дверь на внутренний засов.
- Хелла… Как ты это делала? Неужто даже воспитанницы могут творить чудеса силой Спящего?
Изумилась Яска.
- Ну как тебе сказать… Если эту силу мне кто-то даровал, то, может и Спящий, кто ж знает.
Она смущённо поджала губы и показала Яске запястье левой руки, на котором больше не было браслета.
Перебирать зерно в ручную можно хоть до Пробуждения Спящего и всё равно не спаришься. А так - быстрее. Хорошие зёрна – тяжёлые, они вниз падают. А плохие лёгкие – вверх поднимаются. Я будто просеиваю все через большое сито.
Пожала она плечами.
- Но ведь колдовать – это плодить в себе скверну! Нас сюда отправили, браслеты надели, чтобы мы исправились, очистились благодатью Спящего!
Изумилась Яска.
- Ну, жрицы же тоже колдуют. Разве ты не видела, какие фокусы вытворяют матери? Куда как похлеще моих.
Пожала плечами Хелла.
- Да. Но их силы от Спящего…
Возразила Яска.
- А почём тебе знать, что наши не от него? Как-то же они к нам попали. Только им почему-то их использовать можно, а нам нельзя.
- Но… Яска попыталась засомневаться, но не нашлась, что ответить. Поэтому задала другой вопрос.
- А где твой браслет?
- Сняла.
Пожала плечами девочка.
- Как? Разве это возможно?
- При наличии ума – все возможно. Так моя мама говорила.
Рассмеялась девочка.
- Но, если поклянёшься не трепаться – покажу, как это делается.
Яска колебалась. С одной стороны за колдовство её чуть не убили в родной деревне и именно из-за него она попала сюда. С другой стороны, если бы не колдовство, она бы, скорее всего, просто сгорела в том жертвенном костре. Но с другой стороны, если бы не внезапно вырвавшееся наружу колдовство, том костре она бы и сгорела. А значит, только оно и спасло её. Она всю жизнь была послушной, но это ни от чего не уберегло её. Спасла её только собственная сила, которая внезапно, не дожидаясь приказа глупой хозяйки, восстала против чужой воли.
- Я согласна. Буду молчать и никогда тебя не выдам. Научи меня, как снимать браслет.
Проговорила она, сама удивляясь внезапной мрачной решимости в собственном голосе. Она протянула ладонь Хелле и та протянула свою. Они ударили по рукам, словно заключили важную сделку.
Через несколько щепок, они уже сидели у стены на куче зерна, и Хелла рассказывала заговорщическим шёпотом.
- Ты помнишь, что чествовала, когда засунула руку с браслетом в отверстие в стене в зале Священнодействий?
Спросила она.
- Да ничего особенного. Ветерок, потом лёгкий жар, словно поднесла руку слишком близко к огню, вот и все.
Яска пока не понимала, к чему клонит Хелла.
- Да! Умница.
Хеллла просияла так, будто Яска сказала нечто верное или умное.
- Я не…
Девочке было жаль разочаровывать подругу, но, кажется, придётся признаться, что она ничего не поняла.
- Ты все правильно запомнила. Жар.
Улыбка Хеллы стала ещё шире.
- И…?
-И сама смотри.
Хелла сняла с крючка на стене лампадку, убрала стеклянную крышечку и медленно поднесла огонь к левому запястью Яски. Девочка инстинктивно отдёрнула руку, но подруга успокоила:
- Не бойся, не обожжёт.
Яска собралась с силами и протянула ей трясущая от волнения и внутреннего напряжения кисть. Подруга поднесла огонёк лампадки к её браслету и целенаправленно приставила к месту сплетения нескольких черных линий, словно оно было указателем.
- На каждом браслете есть связка линий, похожая на водоворот. Греть нужно там.
Пояснила Хелла.
Но Яска едва её расслышала. После пережитого огонь пугал и она изо всех сил боролась с желанием немедленно отдёрнуть руку. От невероятного внутреннего усилия на лбу выступила испарина, а в висках гулко запульсировала кровь.
Прошло несколько томительных щепок, перед тем как в браслете что-то надсадно дзынькнуло и он разомкнулся, с шелестом шлёпнувшись на горку зерна у Яскиного бедра.
Девочка изумлённо посмотрела на своё запястье. Потом обвела хранилище ошеломлённым взглядом. Краски вновь были яркими и насыщенными. С мира словно стёрли белёсую пыль. Теперь зерно было не блекло-бежевым, а золотисто-жёлтым, а яблоки в сетках не неопределённо желтоватыми – а зелёными.