- А что тут делается, сестра? И удалось ли поймать нечестивца? Опасности больше нет?
Спросила Хелла, поймав за рукав одну из девушек в серой рясе.
- Сейчас сестры и матери укрепляют вентиляцию. Так что никто к нам больше через неё не проберётся. А нечистивца мы поймали и отправили на суд Спящего.
Сердце Яски пропустило удар.
- Т-т-точно поймали?
Дрожащим голосом переспросила она.
- Конечно дитя, не волнуйся. Никому не уйти от священного правосудия.
Успокаивающе улыбнулась ей девушка. И Яска почувствовала, как он этой улыбки кровь стынет в жилах. Неужели не спасла? Не смогла? Но как? Нитка ведь соединилась, связалась в узелок.
- Все хорошо, в стенах храма вы под надёжной защитой.
По-своему истолковала её испуг девушка.
- Сюда никто больше не проберётся. уж мы об этом позаботимся.
Священнодействий в тот день не было. Сразу после скудного завтрака, состоящего из воды и плесневелого хлеба, Яска получила свой инвентарь и направилась чистить стены от нагара. Обосновавшись в забытом самим Спящем дальнем тупичке, девочка машинально тёрла белую каменную поверхность, а в голове, словно запертая в клетке птица, билась одна единственная мысль: «Его убили. Как же так? Ведь я завязала нитку». Ощущение чудовищной несправедливости и собственной беспомощности давило на девочку с такой силой, что, казалось, вся гора, под которой она находилась, сейчас обрушилась на её плечи и сдавила грудь, не давая вздохнуть. А перед мысленным взором она видела его испуганное лицо. И глаза. Большие и пронзительно синие. Как у Веськи.
- Фьить, фьить... Фтью...
Птичья трель, прорезал гробовую тишину подземелья. Она звучала неверотяно чуждо и неестественно для этого места. Яска огляделась, но никого не увидела и решила, что птичье пение её причудилось. Однако трель снова повторилась.
- Фьить, фьить... Фтью.
Яска подняла голову и прислушалась. Кажется, звук шёл из-за недавно прикрученной металлической решётки. Она приподнялась на носочки и заглянула в темноту
За решёткой показалась чумазая, беззаботно улыбающаяся мордаха.
- Так ты жив?!
Воскликнула она куда громче, чем хотела, и тут же зажала себе рот рукой.
- Ага. И, кажется, это благодаря тебе.
Ещё шире улыбнулся парнишка.
- С чего ты взял?
Резко спросила Яска. Облегчение от того, что парнишка всё-таки жив, сменилось страхом, что её сейчас обвинят в колдовстве.
- Я видел, как ты что-то шептала и делала пальцами. А перед тем как эта тётка с ножом запуталась в подоле и навернулась, у тебя глаза будто засветились.
Подтвердил её опасения парень. Яска тут же внутренне сжалась от ужаса.
- Ничего я не делала…
- Да ладно тебе. Я все видел
Перебил ей мальчик.
- И пришёл сказать спасибо. Если бы не ты, я бы умер. И мой брат тоже. Он маленький ещё, ему пять. В деревне голод. Неурожай. А ещё холод этот проклятый. Отец подался в город на заработки в начале лета и пропал. Мать через месяц умерла от лихорадки. Мы вдвоём остались. Еда совсем кончилась. Вот я и решился сюда залезть. Знал, что в храме всегда еда есть.
Затараторил мальчик, словно оправдываясь.
- Так что спасибо тебе и вот, держи.
Он с трудом протиснул меж железных прутьев мелкое и явно недозрелое зелёное яблоко.
Рот Яски тут же предательски наполнился слюной. Она вдруг поняла, что не сможет отказаться.
Девочка робко протянула руку, взяла плод и тут же впилась в него зубами. После двух дней на плесневелом хлебе, кисловатая, сочная, терпкая мякоть яблока казалась чем-то неземным.
- Меня, кстати, Мих зовут.
В отверстие в прутьях просунулись грязноватые пальцы.
- А тебя?
Яска заколебалась.
- У живущих в храме нет имён, только номера.
Уклончиво ответила она.
- Жуть какая. Я считаю, нельзя отбирать у человека имя. Это то немногое, что у него есть и что связывает его с семьёй. Имя ведь мать с отцом давали.
Деловито протараторил парнишка, явно повторяя слова, когда-то услышанные от взрослых. Однако девочку они поразили, словно молния.
- Точно! У меня есть имя, данное родителями. И пусть мама далеко. Пока я его помню, их частичка со мной.
На глаза навернулись слезы, но Яска усилием воли не дала им показаться на ресницах.
- Ясна. Меня зовут Ясна.
Она протянула крошечную ладошку вверх и пожала тёплую шершавую ладонь мальчика.
Глава 5. Кровь
Прошло 4 года.
Шаг. Плавный взмах руки. Поворот. Капли крови прерывистой линией чертят узор на белом каменном полу. Наклон. Поворот. Изящный прыжок на вытянутых в струнку ногах и приземлиться на пальцы.