Пробормотала Яска, нагревая браслет над лампадкой. Язычок пламени то и дело лизал голую кожу, но девочка, казалось, этого не замечала. За долгие годы руки так привыкли к порезам о ожогам, что кожа на запястьях совсем потеряла чувствительность и боль больше не ощущалась.
- Ну не знаю, мне кажется, эта дура вполне довольна своей участью.
Отмахнулась Хелла.
- Давай лучше порадуемся, что это не одна из нас.
Она сбросила браслет на зерно и повела рукой, подымая вверх лёгкий вихрь их зёрнышек.
- Меня вот гораздо больше волнует, почему если склады ломятся от хорошего зерна, овощей и фруктов, нас кормят только заплесневелым хлебом.
Она лёгким движением руки поманила помидор, красный бочек которого выглядывал из дыры в прохудившемся мешке. Плод ловко выскользнул в отверстие и поплыл к ней по воздуху, слегка покачиваясь.
- Видать матери все для себя приберегают. Не зря они такие толстые.
Хелла впилась зубами в сочную мякоть. Алый сок брызнул, напомнив Яске кровь, которой они делились со Спящим на священнодействии.
Браслет, наконец поддался и упал с её руки. И тут же лёгкое беспокойство, которое она ощущала до этого, переросло в смертельный ужас, словно вот-вот случится что-то непоправимое. Она судорожно огляделась вокруг, но ничего не заметила. В воздухе вокруг неё одна за одной появлялись бесцветные серые нити. И тут Яска заметила одну новую нитку. Прямо возле её живота тянулась толстая, красная, похожая на пиявку нитка. Она словно присосалась к ней, до капли выкачивая надежду на то, что всё будет хорошо.
- Ясь, ты что так побледнела?
Голос Хеллы звучал испуганно.
- Красная нить. От меня идёт.
Хелла, которая уже знала о Яскиной магии едва не больше, чем она сама, судорожно сглотнула.
- Смерть? Но как же? Откуда?
Яска почувствовала, как к горлу снова подкатывает липкий ком тошноты, а живот сводит судорогой.
- С этим можно что-то сделать?
- П-п-попробую…
Яска до боли в руках вцепилась в нитку. Та была холодная и липкая, как осклизлая водоросль, что касается твоей ноги, когда переплываешь мутную реку.
Девочка дёрнула за нитку, что было сил. Но та не поддалась. Пальцы заскользили по склизкой поверхности.
Яска впилась в нитку ногтями, стараясь разодрать крепко сбитые волокна. Тошнота усилилась, а живот свело с такой силой, что она согнулась пополам, не в силах вделать вдох.
- Яся, что происходит?
В голосе Хеллы звучал ужас.
Яка была не в силах ответить. От боли уже темнело в глазах. Она последний раз, что было сил дёрнула за нитку. От боли перехватило дыхание. Она согнулась почти к самым коленям. И увидела, как по её стопе, вниз, к пальцам, стекает алая капля. Сначала она подумала, что это слизь с нитки, но капля была тёплой. И уже через секунду она ощутила на внутренней части бедра ещё одну липкую тёплую каплю.
- Хелла, я ты видишь кровь? Мне так больно, я сейчас умру.
- Кровь?
В голосе Хеллы прозвучало облегчение.
- Так это же отлично!
Яске показалось, что подруга сошла с ума.
- Хелла, мне больно, я истекаю кровью, что делать?
- Срочно сообщить матерям! Ты стала девушкой и теперь тоже можешь принять участие в обряде посвящения в сестры!
Хелла буквально сияла от счастья.
************************************************************************************
Этой ночью девочки не спали.
- Поверить не могу, что стать девушкой означает - это! Неужели так теперь будет каждый месяц?
Яска лежала на тюфяке, свернувшись калачиком и потирая ноющий живот и кутаясь в холодное тонкое одеяло. Очень хотелось закутаться во что-то тёплое, но мамин холд, который ей чудом удалось спрятать, был аккуратно отложен в сторонку – слишком страшно было запачкать его кровью.
- А я поверить не могу, что ты об этом не знала! Ты же попала сюда не малышкой. Мама что, ничему тебя не учила?
Весело щебетала Хелла. Она была явно счастлива, что им не придётся расставаться в этом году.
- Учила. Прясть шерсть, ткать холды. Ну и всяком домашним делам.
Обиделась Яска.
- Да я ни про то!
Отмахнулась подруга.