Яска послушно ускорила шаг и постаралась дышать тише.
Они остановились у ничем не примечательной двери в самом конце коридора. Сестра, явно несколько щепок собиралась с духом, прежде чем постучать робко и нерешительно.
- Войдите.
Раздался скрипучий, но мелодичный голос. И Яске вдруг подумалось, что он очень похож на скрип той двери из розового дерева.
Сестра отворила дверцу и грубо втолкнула Яску в тёмную комнату.
- Вот, матушка, привела сороковую, как было велено.
- Спасибо, тридцать первая. Да пребудет с тобой Спящий. А теперь подожди снаружи.
Дверь за спиной Яски тихонечко затворилась и девочку окутала непроглядная тьма.
- Ну здравствуй, дорогая. Давно хотела с тобой познакомиться.
Голос раздался откуда-то слева.
- Здравствуйте, матушка.
Пробурчала себе под нос Яска.
- Ты знаешь, свет причиняет боль моим старым глазам. Поэтому я давно предпочитаю находиться в темноте. Но сейчас мне хотелось бы видеть твоё лицо. Поэтому немного света не помешает. Слева от тебя шкафчик. Там есть свеча. Возьми.
Яска послушно протянула руку и нащупала деревянную дверцу. Открыла и, повозившись некоторое время, среди других предметов, большую часть которых она не смогла опознать наощупь, нащупала, наконец, толстую свечу.
- А чем зажечь, матушка.
- Не утруждайся, я сама.
Проскрипела старушка и щёлкнула пальцами. Фитиль тут же вспыхнул, заливая комнату теплым желтоватым светом. От неожиданности Яска едва не выронила свечу.
- Что, не ожидала, что я умею так колдовать?
Сухонькая старушка приподнялась на локтях и села, опершись на спинку кровати. На ней была простая чёрная ночная сорочка, однако волосы её, седые и тонкие, были аккуратно заплетены сложную ритуальную косу.
- Простите, я думала, что храмовая магия – только защитная. Она лишь позволяет создавать иллюзии. Про то, что она позволяет зажигать огонь, я не ведала.
Пробормотала Яска.
- Всё правильно, деточка. Храмовая магия – это сны Спящего, которые он позволяет нам творить на яву. А это не храмовая магия, а моя собственная.
Хитро улыбнулась старушка.
Яска лишь растеряно хлопала глазами, не зная, что сказать.
- Да, я как и ты раньше была ведьмой.
Сказала старушка так легко, словно это было само собой разумеющимся фактом.
- Из ведьм, знаешь ли, получаются самые выдающиеся служительницы.
- Но, разве вы можете пользоваться не силой Спящего, а своей, ой, то есть, от неправедных богов и идолов полученной?
Яка осеклась и до крови прикусила язык. Не хватало ещё оскорбить мать, называя ведьмовскую силу её собственной.
Но старушка по матерински ей улыбнулась.
- Знаешь ли, некоторым, избранным, после обряда посвящения в матери, Спящий возвращает те силы, которые у тебя были раньше. Только черпаешь ты их теперь не из греховных источников, и из великой силы его. И та, кому он дарует такую милость, потом становится первой матерью.
Подойди ко мне, присядь.
Яска медленно приблизилась к кровати, украдкой осматриваясь. Комната матери почти ничем не отличалась от их с Хеллой спальни. Тот же белый каменный мешок. Разве что она была чуть побольше, каменный пол устилали соломенные циновки, в комнате имелась кое-какая мебель, а вместо соломенного тюфяка занимала простая деревянная кровать. Стена за кроватью, видимо для тепла, была завешена толстой тканью. Главным же отличием был воздух. Свежий. Упоительно чистый. Прохладный. Пахнущий талой водой и весенним лесом.
- Что ты так дышишь дорогая? Боишься меня?
- Нет, что вы, матушка. Просто воздух у вас в комнате уж больно хорош. Пахнет лесом и водой.
Робко ответила Яска.
И ощутила, как от напряжения сводит скулы, а рука, в которой она сжимала свечу, начинает мелко подрагивать. Яска ждала, когда же старуха расскажет, зачем призвала её среди ночи, но та все оттягивала момент, и казалось, играла с ней, словно кошка с мышью.
- Лесом? О, это наверное с балкона тянет.
- Балкона?
Сдавленно пискнула Яска. Возглас вырвался раньше, чем она успела прикусить язык. За четыре года в храме она ни разу не видела окон и была уверена, что их тут вовсе нет