Старуха жутко ухмыльнулась.
- А тебе следует знать, что ведьмовство в обители Спящего - это святотатство. И кара за него –смерть. Для вас обеих.
Лицо старухи искривилось в кривой, змеиной ухмылке. Яска ощутила, как белый пол уходит у неё из под ног.
Глава 6. Золото
Яска вошла в комнату, упала на тюфяк и молча уставилась в потолок.
- Ну что? Зачем тебя мать звала? Чего молчишь то?
Хелла, которая с нетерпением ждала возвращения подруги, накинулась на неё с расспросами. Но с каждым словом, тревожное возбуждение в её голосе все больше уступало место ледяному ужасу. Она начинала понимать, что случилось нечто ужасное. А Ясна никак не могла набраться храбрости, чтобы рассказать всё Хелле. Поэтому, собравшись с духом, она просто подняла повыше правую руку. Привыкшие к темноте глаза Хеллы тут же углядели, что вместо обычного железного кольца, палец девочки украшает золотое, обручальное.
- Но заем ты согласилась?
В голосе Хеллы звучали ужас и непонимание.
- Они узнали. Про нас обеих.
Яска осторожно коснулась запястья Хеллы.
Та дёрнулась, словно обожглась, на нару щепок словно перестала дышать, а потом издала протяжный жалобный всхлип. Яска поняла, то подруга очень старалась сдержать рыдания, но у неё не получилось.
Потом Зелла легла рядом, сгребла подругу в охапку и прижалась к её лиуцу мокрой от слез щекой.
- Ты не умрёшь. Мы что-нибудь придумаем.
Одними губами прошептала она на элторнском. Она всегда переходила на этот язык, когда хотела рассказать что-то тайное, и Яску немного научила этому странному гортанному наречию. Впросем, Яска сильно сомневалась, что это в самом деле элторнский. Хелла ведь своего отца – элторнца даже никогда не видела, а сельская травница навряд ли была настолько образована, чтобы иностранными языками владеть. Яся предполагала, что Хелла этот язык просто выдумала, но никогда не говорила об этом ей и не отказывалась учить слова, чтоб не расстраивать подругу.
- Что?
Спросила Яска на том же не то элторноском, не то выдуманном Хеллой языке.
- Пока не знаю. Но обязательно придумаем. Пока мы вместе – нас так просто не победить.
Яка промолчала, лишь крепко обняла подругу. Она чувствовала, что до обряда ей из-под горы никак не сбежать. Теперь их будут стеречь так, будто они сами из золота сделан. Но если подруге так будет легче, то пусть у неё останется надежда на хороший финал. Поэтому она лишь повернулась на бок и крепко обняла подругу.
- Мы же весте навсегда, птичка Ясенка?
Сквозь слезы прошептала Хелла.
-Конечно. Мы вместе до конца.
Ответила ей Ясна, понимая, что врёт подруге. Она крепче прижалась щекой к тёплой щеке Хеллы и ощутила, как их слёзы смешиваются, словно воды двух рек, впадающих в море.
Следующим утром в умывальной Яску встретили гробовым молчанием. Очевидно весть о том, что она стала Невестой уже разнесли матери и сестры. Девочки явно не знали что сказать и боялись о чем-либо спросить. Они лишь бросали на неё взгляды, полные сочувствия, страха и непонимания. Никто не мог припомнить такого, чтоб уже выбранную невесту меняли на другую деву. И уж точно никто не ожидал, что избранницей может стать сороковая. Уж кого-кого, а её точно нельзя было назвать лучшей из дочерей. Нелюдимая, молчаливая, и не слишком-то усердная в вере девочка, оказавшаяся тут не по своей воле, как и многие, но так и не проникшаяся учением Спящего. Единственным её отличием от десятков таких же девчонок, пожалуй, было неестественно яркое сияние на священнодействиях, говорящее о том, что Спящий любит, принимает и прощает её. Но неужели этого достаточно для того, чтобы её сделали Невестой? И что же дёрнуло её согласиться и положить жизнь к ногам вечно пребывающего в грёзах бога?
Однако, среди десятков сочувственных взглядов Яска кожей чувствовала один единственный, горящий ненавистью взгляд. Одиннадцатая, заплаканная и опухшая, с обычным железным кольцом на пальце, смотрела на неё так, будто готова была удавить собственными руками.
В тот день Яске казалось, что этот ненавидящий взгляд преследовал её повсюду. За обедом, во время священнодействия и даже на трудах, когда как обычно оттирала закопчённую стену в отдалённом, забытом Спящим углу храмовой горы. Ей даже казалось, что она слышит ядовитое сопение и тихие шаги за спиной.