- Меня и так в любой момент могут убить. Они ведь знают.
Хелла коснулась запястья, а потом перешла на родной язык, ведь слов чужого наречия, которые она знала, не хватало, чтобы выразить чувства.
Прошептала Хелла уже на родном.
- Да и жизнь вообще – сплошной риск. А я без тебя под этой горой помру со скуки и одиночества среди этих серых скучных куриц.
Она смешно передразнила семенящую походку дочерей и сестёр, которые хотят показаться прилежными, и сделала пару неуклюжих махов руками, изобразив ритуальный танец.
Яска не выдержала и засмеялась, второй раз за этот день, ощущая как вместе со смехом уходит обуявшая её безысходность.
А подруга вновь перешла на Элторнский.
- Надо Миху сказать. Попросим достать всё необходимое.
- У нас есть это.
Яска накинула на себя и подругу полу маминого Холда.
- Ага, так вдвоём в одном плаще и пойдём. Ты себе левый рукав выбираешь или правый?
Девочки вновь расхохотались. Весело и беззаботно.
В коридоре послышались гулкие шаги. Видимо кто-то из сестёр услышал смех и теперь шёл задать взбучку воспитанницам, удумавшим нарушать порядок.
Яка и Хелла зажали рты руками и даже дышать перестали.
Шаги прошуршали мимо двери. На миг затихли. А потом зазвучали дальше по коридору.
Пронесло. Видимо сестра ушла дальше, прислушиваться к звукам из комнат и выискивать хохотушек. Нужно было сохранять тишину, пока шаги не прошуршат обратно.
Хелла, которая не умела долго сидеть тихо и без движения, вскоре задремала со скуки. А Яска ещё долго лежала, обдумывая своё внезапно изменившееся будущее. Спасение пришло, откуда не ждали. Одиннадцатая предложила помочь стащить запасной ключ от входной калитки, а потом отвлечь привратницу, чтобы дать Яске возможность выскочить за ворота. И Яска согласилась не раздумывая, хот и понимала, что одиннадцатая – не самый надёжный союзник. Призрачная надежда на спасение всегда лучше полной безысходности. А теперь, когда Хелла решила бежать с ней, жизнь казалась и вовсе прекрасной. Яска в красках представила себе, как они уедут далеко-далеко, на самую границу со с Элторной, поселятся где-нибудь на берегу реки, Яска будет прясть и ткать, а болтливая Хелла продавать её ткани. На минутку ей хотелось подумать, что надежнее было бы бежать не на границу, а прямо в Элторну, но она тут же отогнала эту мысль. Жить в краю ведьм и колдунов, которой правит некромант – казалось несусветной дикостью и ужасом ужасным. А вот на границу – самое оно. Туда, небось, за ними никто не сунется. Но прекрасные картины будущей жизни портила одна гаденькая мыслишка. Толстая красная нитка Яскиной судьбы. Нитка смерти. Её ведь так и не удалось разорвать тогда. А сейчас и не посмотришь, есть она или нет. Ведь матери знают то она умеет снимать браслет и колдует, а значит следят за ней и при первой попытке колдовства, заподозрят неладное и точно разлучат их с Хеллой, запрут обеих в одиночных каменных мешках до самого обряда. А этого допустить этого теперь никак нельзя. И всё же… Изменилась ли её судьба или это просто очередной поворот дорожки, ведущий к неминуемой смерти? В этих тягостных размышлениях Яска и провалилась в сон.
*********************************************************************************
Тихая птичья трель, кажущаяся такой инородной в этом подземелье, вырвала из монотонного оцепенения. Яска, которая привычно тёрла скребком стену, подскочила.
- Мих! Ну наконец-то!
С того момента, как она рассказала ему о побеге и передала список необходимого, прошло больше недели, до дня обряда оставалось двое суток, а от Миха не было ни слуху ни духу. И вот наконец-то в решётке вентиляции показалась знакомая улыбающаяся физиономия. Яска заметила, что у парня на подбородке пробивается колючая щетина.
- И почему мы с тобой решили встречаться именно в этой части храма? Ох, ну и узкие проходы для вентиляции тут. Пока дополз, десять раз думал застряну, там и смерть встречу.
Пробурчал Мих.
За эти годы парень и правда сильно покрупнел, раздался в плечах, и только природная гибкость, да отточенная многократными повторениями сноровка позволяли ему все ещё пролезать по извилистым каменным вентиляционным шахтам.
- Просто кто-то слишком много ест.
С улыбкой поддразнила его Яска.