Поэтому, когда она увидела худенькую сутулую фигурку в сером, в груди сразу разлилось тепло, словно она с мороза хлебнула горячего отвару.
- Получилось?
Одними губами прошептала она.
Одиннадцатая не ответила. Она лишь протянула руку и раскрыла крепко сжатый кулак. На нем лежали целых два металлических ключа. Один большой, с квадратной головкой и множеством зазубрин, а второй – маленький, острый, больше напоминающий ножик.
Яска недоуменно подняла брови.
- Большой – от входной двери, маленький – от коридора на этаже дочерей. На ночь его тоже закрывают.
Еле слышно пояснила одиннадцатая.
Яска кивнула и сгребла ключи в охапку.
- Спасибо.
Она подалась вперёд, желая сжать свою негаданную спасительницу в объятых, но та сделала шаг назад и выставила вперёд руки.
- Не надо. Не люблю объятий.
Яска остановилась, словно натолкнулась на невидимую стену. Потом неловко улбнулась и отступила назад.
- Хорошо. Как скажешь. В любом случае знай, что я тебе благодарна. Ты спасла мне жизнь.
Одиннадцатая кивнула и отвернулась, словно давая понять, что Яскины излияния ей не интересны.
Яска смутилась, пожала плечами, повернулась и быстро зашагала обратно.
- Эй!
Вдруг услышала она за спиной тихий окрик. Обернулась.
Одиннадцатая стояла, нервно теребя край подола серой хламиды и поджимая губы так, будто желая сказать что-то и одновременно не решаясь.
- Я хотела сказать….
Протянула она, сделала глубокий вдох, а потом выпалила:
- Желаю удачи, сороковая. Она тебе понадобится.
Торопливо развернулась и скрылась за поворотом.
Весь следующий день Яска провела в словно в полусне. Все окружающее казалось не реальным, будто дунь и развеется как морок. Ощущение реальности происходящего обрушилось на неё тот момент, когда Хелла тихонько вошла в их тёмную комнатку без окон и на эстонском гортанном языке тихо произнесла:
- Получилось.
Это значило, что она смогла подсунуть сестре-привратнице кружку воды, сдобренную сонным зельем, а значит, через пару лучин можно приступать к осуществлению основной части плана. Девочки договорились бежать по очереди. Так меньше шансов попасться. В одиночку ты тише, а убегать и прятаться сподручнее. Яске предстояло идти первой. Она возьмёт ключи и откроет двери, а потом пойдёт в пещеру у реки, где их ждёт Мих. Хелла выйдет примерно через лучину и будет в пещере около полуночи. За пару часов до рассвета, в самый тёмный и безлюдный час, они выйдут из леса на тракт и отправятся в путь.
Яска ожидала, что от мыслей о побеге, скорой свободе и избавлении от смерти на душе станет легко и сладко, но внезапно для самой себя она почувствовала страх и гнетущую, щемящую душу тоску. Словно ей нужно было уходить хоть и из холодного и неуютного, но родного дома невесть куда. И что её там ждёт… Только спящему в его вещих снах и ведомо. От этого становилось жутко и тревожно.
Яка тряхнула головой, отгоняя странную грусть. Что бы её там не ждало, оно всяко получше долгой и мучительной смерти в глубоких темных катакомбах.
- Пора?
Спросила она подругу по элторнски.
Хелла сидела рядом, обняв руками подтянутые к груди колени и не шевелилась.
- Пора.
Прошептала та бесцветным голосом, а потом вдруг вскочила и порывисто обняла её, словно прощаясь навек. И Яке показалось, что сейчас неминуемо прозвучит «прощай». Но с губ хеллы сорвалось порывистое:
- До встречи в пещере.
Прошептала она и быстро отстранилась.
На долю щепки Яке показалось, что слова подруги успокоили, но потом ледяная рука беспричинного страха вновь сжала сердце, заставляя его биться неровно.
- До встречи.
Прошептала она и тихо вышла, желая скорее покончить со всем этим.
- Решила идти, так иди, нечего нюни разводить, будто и правда навек прощаетесь. Через лучину уже увидитесь.
Мысленно отчитала она сама себя.
В коридоре было темно, хоть глаза выколи. Яска шла без лампадки. По памяти. И её движение отчего-то напоминало ей самой своженный танец. Десять шагов – поворот. Тринадцать шагов – поворот. Семь ступенек вверх. Прямо. Монотонно, заученно, бесшумно. Всё как в ритуальном танце. Только вот крови из надрезанных запястий. А ведь ритуал требовал крови.