Яска вновь потрясла головой, отгоняя дурные мысли. От волнения и нехватки сна всякая ерунда лезет.
Одиннадцать шагов. Поворот. Ещё десять прямо. Так, а вот и первая дверь. Яска нащупала рукой отполированное до гладкости тысячами прикосновений дерево.
А вот и дверь. Она толкнула языком изо рта что-то противно железное и выплюнула на ладошку маленький ключик. Оба ключа девочка спрятала во рту. Если поймают и буду обыскивать - ничего не найдут. Она просто проглотит противные железяки и не подставит одиннадцатую. Этот, маленький ключик, она практически не ощущала, а вот второй, большой, больно впивался в щёку, царапал нёбо и вызывал чувство тошноты.
Яка осторожно нащупала замочную скважину, вставила ключ, повернула. Дверь скрипнула. Этот звук показался оглушительно громким в ночной тишине каменного коридора. Яска вздрогнула, вжалась в стену. Ей показалось, что она всех перебудила и сейчас девочки повыскакивают из своих спален, а с другого конца коридора примчится дежурная сестра… Но ничего не произошло. Храм продолжал мирно спать.
Яска как можно тише затворила за собой дверь и двинулась дальше по бесконечном узким коридорам, изредка перемежающимся узкими винтовыми лестницами. Ей начало казаться, что она блуждает в темноте не один десяток лучин, и наверное где-то случайно сбилась с пути и потерялась в бесконечных каменных коридорах, которые ещё недавно казались такими знакомыми, но теперь выглядели чужими и страшными, когда наконец Яска вышла в большой каменный зал, освещённый тусклой лампадкой, повешенной на крюк, вбитый в стену. В пятне света, словно актриса на сцене ярморочного балагана, дремала сидя на стуле сестра-привратница. Она уютно облокотилась о стену и зычно, с присвистом, похрапывала.
Слева от неё возвышались огромные железные врата. Те самые, через которые Яска когда-то пришла сюда. Девочка вдруг почувствовала, что задыхается. Счастье, ужас, волнение, грусть и предвкушение новой жизни навалились одновременно, сжимая грудь. Яске показалось, что она ощущает весь вес горы, под которой находится и оттого не может нормально вдохнуть. Она с усилием сделала несколько шагов. С наслаждением выплюнула мерзкий огромней ключ, ощущая как тошнота моментально отступает.
До свободы оставалось несколько шагов. Яска бросилась вперёд, словно в омут с головой, бесшумно пролетела их, едва успев остановиться у двери. Вдохнула, ставила ключ в замок маленькой калиточки. Повернула. Дверь бесшумно приоткрылась. С улицы пахнуло ночным холодом. Яска скользнула за дверь и…
- Далеко собралась?
За дверью стояли пять матерей в красном.
- Я же говорила матушки, что она задумала побег.
За спиной раздался полный плохо скрываемого злого ликования голос одиннадцатой.
Глава 7. Вода
Яска почувствовала, как силы покидают её, а ноги не слушаются. Но это было уже не важно. Упасть бы все равно не получилось. Невесть откуда набежали сестры. Связали руки, накинули н голову какой-то мешок. Потом несколько крепких рук схватили её и потащили куда-то вниз по темным коридорам. Сперва Яска пыталась запоминать шаги и повороты, но потом потерялась в бесконечных изгибах коридоров. Наконец скрипнула дверь. Яску отпустили, подтолкнули вперёд. Она споткнулась, рухнула на каменный пол как мешок картошки, больно приложившись подбородком.
- Полежит тут до обряда. Подготовьте ей белое платье. На рассвете начнём.
Прозвучал властный старческий голос.
- Но матушка, разве после того, что она совершила, она может удостоиться чести стать Невестой? Я думаю, что ей должна стать более достойная…
- Никому не интересно, что ты думаешь.
Грубо оборвала её мать.
- Решения тут принимают матери, а твоё дело – повиноваться. Мы благодарны тебе ха помощь но не забывай своё место, одиннадцатая дочь. Ты можешь быть свободна. Иди и выспись перед своим обрядом посвящения в сестры.
- Но…
- Ступай.
Яка почувствовала, как к горлу вновь подступает злой, жестокий, истерический смех который иногда заменяет людям слёзы.
- Какая ж ты дура, одиннадцатая.
Крикнула она вслед удаляющимся лёгким шагам девочки с крысиным лицом. И не выдержала всё-таки, расхохоталась хриплым вороньим смехом.