А мысленно добавила:
- Мамин плащ. Пусть со мной будет хоть что-то родное. Я не хочу умирать совсем одна.
- Плащ?
Мать явно опешила.
- Да. Он остался в той комнате, где меня держали.
- Хорошо, принесите.
Одна из сестёр быстрой тенью выскользнула из зала и уже через несколько щепок вернулась, небрежно волоча её плащ по каменному полу, пачкая в мелу. С поклоном вручила его первой матери и отошла на шаг.
Женщина осторожно приняла его, критически осмотрела, отряхнула, а потом заботливо, словно добрая бабушка, собирающая внучку на прогулку в прохладный день, закутала Яску в плащ, спрятав связанные руки под его полами, и аккуратно завязала тесёмки на шее.
- Дай руки, девочка.
Почти ласково проворковала она, указывая на браслет и Яска, словно в полусне, протянула ей связанные запясья. Мать щёлкнула пальцами, и на кончике безымянного заплясал крошечный огонёк. Она осторожно коснулась им браслета, тот послушно раскрылся и со звоном ударился о каменный пол.
- Ну что же, сороковая дочь, благословляю тебя свершить чудо, пробудить Спящего и ему хорошей женой в царстве вечном.
Сердечно напутствовала она, открывая перед Яской металлическую дверь, за которой царила тьма.
- Ступай навстречу судьбе.
Яска ещё раз оглянулась на Хеллу. Та спрятала лицо в ладони и тряслась, не в силах унять рыдания.
Яска сглотнула, подтупивший к горлу ком, и быстро, пока подруга не видит, шагнула в темноту. Дверь за спиной с лязгом закрылась за спиной. Темнота поглотила её. Паника накрыла волной. Казалось, что невидимые стены сейчас съедутся, свод обрушится и придавит Яску всем весом меловой горы. Захотелось броситься к железной двери и начать колотить в неё ногами, кричать, умолять, требовать, молить, чтобы открыли замок и выпустили её отсюда. Но Яска слишком хорошо понимала, что никто и никогда эту дверь для неё не откроет. Обитательницы подземного храма лишь запомнят её как визжащую девчонку, потерявшую разум от страха. Нет уж, умирать надо с достоинством. Да и жить желательно тоже. Сколько бы тебе ни осталось.
Яска закусила губы и медленно побрела вперёд, удаляясь от железной двери. Через пару десстков шагов под ногами захлюпало, босые ступни погрузились в холодную стоячую воду.
- Подземное озеро? Если тут есть вода, можно будет несколько дней протянуть.
Отстранённо подумала она, так, словно всё это касалось кого-то другого.
Вода поднялась по щиколотки, затем по колено. Где-то впереди, чуть слева, раздался тихий плеск, словно крупная рыба или водная змея ударила по воде хвостом. От неожиданности Яска шарахнулась в сторону, и погрузилась в воду по пояс, соскользнув в неглубокую яму.
- Так, никаких рыб, а уже тем более змей тут, под землёй, быть не может. Тебе наверное показалось.
Успокоила себя девочка. Но на смену страха неведомых озёрных жителей, прячущихся во тьме, тут же пришёл страх куда более реальный. Озеро всё глубже, а дно – не ровное. Если продолжить бродить тут со связанными руками, её земной путь может закончиться уже через пару лучин. Нужно как-то развязать руки. Но как? Надеяться, что на пути попадётся столб или камень верёвку перетереть…
Яска устало прикрыла веки, напряжённо стараясь найти выход из положения. Внезапно, кромешную тьму прорезали сотни маленьких искр, они затанцевали, закружились и постепенно сплелись в яркую паутину слегка мерцающих во тьме ниток.
- На мне же нет браслета, а значит, колдовство со мной…
Поражённая этой мыслью Яска осторожно открыла глаза, боясь, что просто впала в забытьё от усталости, а на самом деле браслет всё ещё на ней и нити судьбы ей только мерещатся. Но тонкие чуть мерцающие жгутики и не думали пропадать. Яска вгляделась в запутанный узор. Казалось, все нити были ярко красными, словно налитыми кровью. Впрочем, а на что ещё можно рассчитывать, когда тебя заперли в катакомбах под горой? На долгую и счастливую жизнь?
Но в глубине души зажегся робкий огонёк надежды, и Яска пристально всмотрелась в красную паутину, ища нить хоть какого-то другого цвета. И вскоре взгляд и правда выцепил одну тоненькую, почти прозрачную нить чёрного цвета. Яска точно не знала, что этот цвет обозначает, но предполагала, что ничего хорошего ждать от него не стоит. В последний раз она видела такие нити тогда, когда её хотели сжечь на костре, чтоб умилостивить богиню Вьёллу. Истерический мрачный смех подступил к горлу, заставил искривить губы в невесёлой ухмылке.