Внезапно раздался жуткий визг, а воздухе запахло чем-то палёным. Щупальца отпрянули, из того, на котором не было жуткой куклы, повалил чёрный дым.
- Железо? Ах ты маленькая дрянь…
Яска с изумлением посмотрела на собственные рыки. И поняла, что в правой все ещё зажат маленький ключик, лезвие которого приглядывает между мальцами собранной в кулак ладони.
- Значит, железа боишься…
С какой-то злой решимостью, которую ощущают только загнанные в угол звери подумала она, и молниеносно, как кошка, ударила кулаком с зажатым в ним ключом по второму.
Чудовище завизжало как огромная свинья, жуткая кукла на миг взметнулась вверх, а потом исчезла по чёрной водой.
Яска не стала дожидаться, пока монстр очухается, и снова ринитс атаковать. Она в один прыжок добралась до ближайшего узкого лаза и скользнула в него. Хо был узким, Яске едва удавалось шевелить руками, чтобы продвигаться вперёд. Казалось, стань этот лаз ещё хоть немного меньше и она навсегда останется замурованной внутри. Стенки сдавливали все сильнее. А позади раздавался жуткий визг рёв раненного чудовища. Яске казалось, что он приближается, а за спиной слышится шуршание мерзкого щупальца. Девочка оглянулась, с трудом повернув голову в узком проходе, но позади была лишь густая тьма. Яска прибавила ходу, что есть сил, принялась карабкаться по узкому тоннелю, обдирая ладони об острые камни. От напряжения сердце колотилось в висках. Тоннель, который до того шёл прямо, немного забирая вверх, вдруг резко повернул, заставив Яску выгнуться под неестественным углом и вытянуть вперёд руки, чтобы протиснуться. Прояо за поворотом каменный пол вдруг резко пошёл под уклоном вниз, становясь почти отвесным, девочка попыталась упереться в стенки и продолжит ползти, но не удержалась у ухнула вниз, в тёмную неизвестность, обдирая ребра кожу о шершавые камни.
Полёт закончился через щепку. Яска с глухим плеском рыбкой войдя в ледяную воду. Он неожиданности не успела задержать дыхание и ощутила как вода с неприятным жжением проникает в лёгкие. Вынырнула, отплёвываясь и откашливаясь до тошноты и рези в груди. Протёрла залитые глаза, сфокусировалась, и едва не заорала от ужаса. На неё пустыми глазницами пялился человеческий череп. Голый, отполированный водой и временем, он светился во тьме матовой, мертвенной белизной. Его голова была проломлена.
Девочка отпрянула от него и с ужасом глядела место, где оказалась. Этот череп, мирно покоящийся на камне, был не единственным в этой пещере. Чуть впереди, там где, очевидно, было мельче, из воды выступала целая груда скелетов. Казалось, их сюда вымыло, принесло течением. Впрочем и в воде их было не мало – Яска с ужасом поняла, что кости буквально окружают её, и она чудом не ударилась о какой-нибудь скелет, когда падала в воду.
Как только первый шок отступи, Яска осознала, что ей трудно стоять. Подземное озеро в этой пещере превращалось в речку и неспешно подталкивало Яску по направлению к горе костей. Яска медленно, словно в трансе, подошла к этому нерукотворному памятнику чьей-то жестокости, и с ужасом увидела, что на некоторых скелетах ещё сохранились рваные лохмотья холщёвых белых платьев. Таких же, какое было надето на ней сомой.
- Нет…
В ужасе прошептала она.
- Нет…
Но отрицать действительность было бесполезно. Это были её предшественницы. Невесты. Якобы выбранные самим спящим, а на самом деле отправленные на съедение к неизвестной твари. Яска хотела, но не могла отвести взгляда от давно истлевших тел. Её казалось, что она непременно должна запомнить каждую из них, безымянных, несчастных, сгинувших во тьме. Запомнить и пронести по жизни их образы, сколько бы лет, дней или щепок ей ни оставалось до ухода в замирье. Яске казалось, что каждая из этих бедных девочек заслужила, чтобы о ней помнили. На шее одного из скелетов она заметила что-то блестящее. Светлый огранённый камешек на кожаном шнурке. На запястье другого красовался полуистлевший браслетик, сплетённый из ремешков, третий словно прижимал груди полуистлевшую тряпичную куколку. Это те самые, дорогие для них вещи, которые разрешалось взять с собой, их личные сокровища – поняла Яска. И среди всех предметов - ничего железного. Конечно, ведь та тварь биться железа.