Рявкнул Осок и обескураженная девочка послушно взобралась на деревянную кучу и
шагнула в лодку.
Тут же, откуда ни возьмись, появились те два парня, что недавно притащили лодку.
Теперь у них в руках был моток верёвки. Они споро примотали её к столбу, фиксируя
руки и ноги.
- Что вы делаете?
Яска хотела закричать, но из-за того, что рёбра сдавил страх, получился какой-то
мышиный писк.
Однако ей никто не ответил. Вместо этого к столбу вышел староста с факелом и начал
зычным басом:
- Дочери и сыновья великой Вьёллы! Мы забыли веру наших предков, забыли нашу
благодатную добрую богиню. И она тоже отвернула от нас свой солнечный лик, наслав
холод и голод. Но мы осознали свою ошибку. И готовы с тем же рвение чтить богиню,
что и наши предки. И чтобы умилостивить всеблагую, и показать силу нашей веры, мы
не только свершим ритуалы, но и как в старые времена, отправим к ней вестницу.
Он махнул рукой в сторону Яски.
- Эта невинная дева отправится в ладье прямо по огненной реке и возвестит ей о том,
что мы вернулись к вере предков.
Толпа одобрительно загудела. А Яска почувствовала, как холодны пот ручейком
стекает по её спине.
- Они хотят принести меня в жертву?!
Эта мысль, как удар молнии прошила её сознание, забиться в верёвках. Однако толпе
не было до этого никакого дела.
- Если бы мама была здесь, она бы не дала им этого сделать.
С отчаянной надеждой подумала девочка.
- Она уже должна быт на пути домой. Вдруг она успеет?
Девочка с надеждой посмотрела на пригорок, надеясь увидеть там силуэт матери, но
увидела лишь грозовую тучу, которая продолжала наползать с той стороны, закрыв
собою больше половины неба.
- Ну же, мамочка, поторопись!
Подумала девочка, вложив в эту мысль всю силу своей надежды.
Тем временем староста закончил говорить. В его руке появился зажжённый факел, но
он явно медлил, не желая брать обязанность по отправлению девы к богине на себя.
- Итак, сыны и дочери, кто готов свершить великое таинство разлития огненной реки,
по которой дева доберётся в чертоги богини?
Девочка вновь с надеждой всмотрелась в горизонт. Прищурилась.
- Мамочка, ну где ты?
На глазах сами собой навернулись слёзы отчаяния.
- Мама! Мама!
Заорала она, что было силы, надеясь и молясь всем богам, чтобы мать каким-то чудом
услышала, пришла, спасла.
- Спаси! Ма-а-а-а-а-ама!
Но на пустом горизонте сияла лишь чернота.
- Давайте быстрее, а? Время позднее. Вдруг Злата уже домой идёт? А то эта, чего
доброго, дороется.
Заёрзал в шкуре Осок.
- Так кто готов взять на себя благую миссию?
Обычно басовитый и ровный голос и дал нервного петуха.