- Давайте я.
Из толпы выступил торговец. Тот самый, который сегодня приходил в дом Яски. Он, в
отличие от остальных, был спокоен, и, казалось, даже радостен. На его губах играла
мерзкая улыбочка.
Он взял факел из рук старосты, который тут же поспешил скрыться в толпе, подальше
от творящегося «священнодействия». Он уже явно был не рад, что несколько дней
назад по пьяной лавочке начал убеждать мужиков, что все беды от того, что они
забыли старую веру, вот богиня и отвернулась. Нет, сам он правда истово верил во
Вьёллу, а за печкой у него был алтарь, где он исправно приносил в жертву кур. Вот и
сейчас он планировал всего-то сжечь саргака на главном деревенском алтаре, в знак
уважения богине, авось смилостивится и обратит к ним солнечный лик. Но напуганные
грядущим голодом люди вспомнили обряд куда более старый, и куда более страшный.
Однако, как гласили предания, и куда более эффективный, чем сожжение телёнка.
Где-то в глубине души староста жалел о том, что затеял всё это, но понимал, что
обезумевшая от страха за себя и своих детей толпа уже почуяла запах крови и теперь
её ничто не остановит. Или они сожгут девчонку, или сожгут девчонку вместе с ним,
вздумай он противиться. Поэтому, вместо того, чтобы вразумлять односельчан, он
предпочёл возглавить их безумие.
- Авось так и лучше будет. Девчонку-калеку, да ещё при таком то отчиме, точно ничего
хорошего не ждёт. А так может и поможет вернуть расположение богинюшки. Дело
доброе сделает.
- Ма-а-ма-а-а-а!
Истошно вопила девочка и староста постарался отойти подальше, чтобы не смотреть.
Где-то в небе раздался далёкий раскат грома. А потом высоко на пригорке появилась
тёмная точка, медленно увеличивающаяся в силуэт человека в плаще.
- Ма-ма-а-а-а-а-а! Спаси! Ма-ма-а-а-а!
Истошно заорала Яска.
Силуэт встрепенулся, словно услышал, в потом быстро покатился вниз с пригорка.
- Давай живее, Дахий. Вон Златка бежит.
- Сейчас орать тут будет.
- Да и незачем матери такое видеть…
Раздались выкрики из толпы.
Торговец, не прекращая жутко улыбаться, разжал пальцы, картинно роняя факел на
реку из хвороста. Сухие ветки вспыхнули. Огонь побежал, зазмеился впереди.
- Ма-ма-а-а-а!
Силуэт уже добежал почти до подножия холма. Стало понятно, что это женщина с
корзиной.
Гром загремел ближе.
Огненная река, извиваясь, подступила к дровяному берегу. Поленья затлели.
Вспыхнули.
Женщина вдали уже сбежала с холма. Было слышно, как она истошно орёт что-то
неразборчивое.
Край лодки вспыхнул.
- Мама не успеет. Я сгорю раньше.
Эта спокойная мысль всплыла в сознании так ясно и безмятежно, словно
принадлежала не ей самой, а кому-то другому.
- Мама! Не плачь! Мне было совсем не больно!
Глава 2. Жрицы под горой
Когда тьма, наконец, немного рассеялась, позволяя лучу сознания пробиться сквозь
неё, Яска обнаружила, что лежит на холодном земляном полу. Попробовала
пошевелить затёкшими руками, но тут же поняла, что накрепко связана. Круг тьмы, в
котором она лежала, примыкал к кольцу тусклого свечного света. При свечах
совещались четверо: дядька Осок, староста, кузнец и бабка повитуха.
-Да кто ж знал то, что она ведьма!
Горячо оправдывался дядька Осок.
- А вот и не доказано это! Может это всё так, совпадение! Ливень мог сам собой пойти.
Год-то какой дождливый…
Спорила с ним бабка-повитуха.
- Ну конечно, и ливень сам по себе костёр затушил, и молния сама в купца Викора
ударила. А то, что девка по воздуху руками водила и от пальцев её зелёные искры
сыпались – это нам померещилось.
- А может и померещилось. Не мудрено, в такой то обстановке.
Не сдавалась упорная бабка.
- Хватит спорить и пререкаться!
Староста с силой стукнул кулаком по стене и сдавленно охнул, видимо отбив
костяшки.
- Давайте лучше думать, что делать теперь будем.
- По закону о каждой ведьме надобно князю доложить.
Протянул кузнец.
- Ну доложи. Если хочешь, чтобы сюда явился Орден чистоты для искоренения
«демонового семени». Тогда все на кострах гореть будем.
Ехидно ответила ему бабка.
Впрочем, кузнец уже и сам понял, что сморозил глупость и пристыженно замолчал.
- А может её это, того, пока не очнулась?
Предложил дядька Осок.
- А что, если она, почует опасность и сама нас того? Тут орденцев или жриц нету,
ведьмину силу гасить никто не умеет.
Возразил кузнец.
-А ведь ты голова, Фрол .
Протянул староста.