Улыбка Кана слегка померкла. На лице отразилось замешательство. Он не понимал, почему она медлит, и, кается, выражение её лица его немного напрягло.
- Ну ты же хотела семью, так? Да, пусть придётся навсегда остаться жить в элторне среди магов. Но, давай будем честными, ты не красавица, да и денег у тебя нет. Скорее всего, это твой единственный шанс обрести семью. Так не стоит ли ради этого пренебречь эмоциями и глупыми капризами? Как там сказал, старик: «Ты можешь получить любое будущее, главное понять, какую жертву ты готова принести».
Думала Яска.
Её молчание явно затягивалось. Толпа уже начала тихонько и недовольно ворчать. Лицо Ксан стало обеспокоенным. Нужно было что-то срочно ответить.
- Да…
Робко и неуверенно протянула она.
Толпа ликующе взревела, разразилась радостными аплодисментами.
Ксан облегчённо выдохнул, ловко вскочил на гони, и, с улыбкой, надел кольцо ей на безымянный палец левой руки.
- Не подумай, что я спешу, но в следующем месяце мой отец будет проездом в столице. И я бы хотел представить тебя семье.
Яска кивнула. Она понимала, что должна ощущать счастье и дико винила себя за то, что не чувствует ничего, кроме глухого страха и какой-то звериной тоски.
Толпа вокруг начала расходиться.
- Ну что же, уже почти одиннадцать вечера, я думаю, мне не стоит ждать своего визита к прорицателю, чтобы слишком долго тебя не задерживать. Тем более, про наше будущее он всё тебе рассказал, а ведь только это и было моим главным вопросом – ждёт ли нас счастливая судьба вместе. Пойдём, я провожу тебя до комнаты.
- Уже одиннадцать?
Сердце Яски провалилось в пятки.
- О, нет, не нужно. Я не в общежитие, мне нужно… успеть забежать в аптечную лавку до закрытия, закупить ингредиенты для завтрашнего индивидуального занятия с профессором Солотти. Лавка тут, за ушлом. А в ней сейчас моя соседка Аелина, аптекарь её дядя и она у она у него в гостях. Мы договорились идти из лавки вместе…
Яска сочиняла на ходу и очень надеялась, что Ксан поверит. Но тот и не подумал сомневаться в её словах.
- О, понимаю, вам, девочкам нужно будет о многом поболтать, такие новости нельзя держать в тайне от подруги. Ведь она, возможно, вскоре, будет гостьей на нашей свадьбе.
Ксан игриво подмигнул.
- Тогда не буду мешать вашей девичьей болтовне. Увидимся в понедельник.
Яска кивнула, выдавив из себя улыбку, а потом развернулась, и быстро пошла в сторону выходя с ярмарки. И как только посчитала, что отошла достаточно далеко, чтобы скрыться от глаз Ксана, она подхватила юбку и побежала во весь дух, с трудом лавируя в разнаряженной праздничной толпе.
- Только бы успеть!
Судорожно думала она.
- Только бы Мих меня дождался.
Площадь Винетта находилась в той части города, куда парни типа Ксана если и захаживали, то только в поисках публичных девок. Двух и трёхэтажные особнячки с резными балкончиками сменили одноэтажные домишки с облупившимися стенами и осыпающейся с крыш глиняной черепицей. Улицы превратились в запутанный лабиринт, и Яска вскоре перестала ориентироваться в направлениях. Тротуар по которому бежала Яска, круто уходил вниз и расходился на две стороны на крутом перекрёстке. Судя по обшарпанной деревянной табличке, одна вела в порт, а вторая – на старое кладбище.
- Нет, туда мне пока рано, подумала Яска, сворачивая к порту. Не ошиблась. Вскоре лабиринт улиц стал чуть шире и перед ней появилась долгожданная табличка «площадь Винетта» Впрочем, назвать это городской площадью было сложно. Она бы больше подошла для какой-нибудь деревни. Небольшие домики окружили небольшой, мощёный плиткой, квадрат земли, в центре которого стоял скромный памятник из серого камня. Бородатый плечистый мужчина в старомодной одежде, с левой стороны был будто бы оплетён виноградной лозой. Казалось, что растение жмётся к нему, а он гладит его как котёнка.
Таверна тоже обнаружилась довольно быстро. Её выдала не столько вывеска, сколько звук гитары, то и дело заглушаемый пьяными выкриками.
Яска решительно открыли вбежала в грязноватое помещение с низким потолком. Музыка звякнула и замолкла. Музыкант, сидевший на небольшом помосте, открыл рот от изумления и, кажется, уронил гитару. Посетители тоже притихли. На Яску уставились несколько десятков потных, красных от выпивки, мужских лиц. Девушка, начиная смутно ощущать липкий, сжимающий сердце страх, осмотрелась, ища глазами Миха. И ощутила настоящий ужас, когда не обнаружила его в толпе мордатых пропойц. Она выросла в деревне и прекрасно знала, как выпившие мужики дуреют. Вспомнить хоть отчима, дядьку Осока, который не раз гонял поленом мать, да их с сестрой, вернувшись пьяным с мужицких посиделок.