Обучать ею, воспитывать через своё чувство. Магия, магма – сердцевина Земли, и женщина – магическое существо. Она обладает интуицией, потому что связана с Луной. Космос, – тоже – магия! Энергия планетарная! Она – расходуется, и женщина – жертвенна. Мужики примитивней, хотя и логичней. Менее эмоциональны. Мужик какой-нибудь удивляется: надо же, такая красавица, что во мне нашла. Взяла и сказала – «да», и раскрылась навстречу, расцвела! А она тебя настоящего разглядела, и шанс предоставила – понять, – «кто ты» и «что ты» есть на самом деле. Упади ниц, ноги ей целуй! И попытайся понять этот «космос»!
– Вот их из космоса к нам, – сказал Василич, – а они наш язык не понимают! У них же там свой язык, космический, и возникает взаимное непонимание! Может же так быть?
– Мне нравится теория о космическом происхождении женщин, – согласился Боб. – Нам их прислали, якобы в вечную командировку, чтобы мужики с ума не сошли. Очень ответственное задание. Поэтому они – жертвенные создания. Всё – ради близких своих – особая миссия. Они – часть космоса. Может, – самая важная! И из этого космоса рождается Нечто: планеты, астероиды, кометы, чёрные дыры, белые карлики, пыль бесформенная – до поры. Гении? Злодеи? Жизнь потом определит! Всё зависит от воспитания! От женщины зависит, прежде всего!
– Может, – чаю попьём? – спросил Василич.
– Знаешь, страсть захватила меня летом, перед армией! – увлечённый разговором, Боб пропустил мимо ушей предложение. – До сих пор помню. Надей звали. Всех с ней сравнивал, долго. Смотрю на девчонок – у этой глаза похожи, у той лоб, у этой ямочки – с ума сойти. Всё брюнеток высматривал с короткой стрижкой.
Время идёт, жениться уж пора, и девушка в сто раз лучше той страсти прошедшей, а всё равно к той тянет! Долго примеривался, пока женился.
– Самая хорошая жена, – сказал Василич, – укрощённая стерва! Шекспир!
– Я сейчас стал снова много читать, – опять заговорил Боб. – Никто не отвлекает – принеси то, да вынеси это!
Оказывается, Ева была у Адама не первая. Сначала была Лилит – первая женщина-вамп. Бог создал её из глины – и в печь. Вынул, дал в руки Адаму. Взял тот – и обжёгся! Нет, говорит, – мне бы, попроще. Поставил вопрос – «ребром»! Вот тогда и появился номер два – Ева, из ребра, из косточки пустой, в ней даже мозга нет, в косточке рёберной.
Когда Адам стал старым, он часто вспоминал Лилит. Ему не хватало её жара!
– Я вот что подумал прямо сейчас, сходу: создал Бог Еву, а она – ничего не умеет! Даже говорить. Адам её начал обучать. И каждый, муж, как праотец Адам – по-своему обучает, для себя, на своём языке. Философ Ильин говорит, что до свадьбы родители воспитывают, а уж потом – муж! Но ведь у разных семей – по-разному может получиться! У кого-то успешно, совместный язык осваивается, у кого-то нет!
– Жена, привязанность, привычка, инерция, дети, быт, текущие дела, проблемки. Затухает вулкан, – гаснет. Что-то остаётся, конечно. Помню, я в первый раз к Елене пришёл в дом. Альбом мне, как водится, – тиснули: сиди, кавалер, изучай. Там фотка чёрно-белая; они сестрой у бабушки на Псковщине. С котёнком пытаются сфотографироваться, а он вырывается, глаза – безумные. Так их и заснял местный фотограф-любитель, взъерошенных, исцарапанных. Моя любимая фотография.
– Понимаешь – какая-то чепуха несущественная входит в сознание и потрясает! Может, душа что-то своё слышит? Или видит. В какой-то такой миг пронзит насквозь: вот он, родной человечек, кровиночка твоя. Заструится тёплым дождиком, согреет, и вдруг поймёшь, что и ты сейчас вот, прямо здесь – тоже родной для него. Не был – один миг и – всё! Родня! До последнего вздоха!
– «С женщин начинается народ, в женщине душа народа скрыта!», – вставился Василич. – Песни, сказки, загадки, – мыслить мы с этого начинаем, с колыбельной мамкиной.
– В смысле?
– Евтушенко – Евгений. Стихи его, в этом смысле. А духовность – от мамы.
– Это верно. Ты меня не перебивай.
Пока я философствовал, дома получился полный раздрай. Женщины, они кожей, или чем-то там ещё, сонаром специальным – чувствуют, как ты и, что ты. Ночная кукушка – её не обманешь.
Попереживал я, да и съехал окончательно. В Бирюлёво. Там бабулька знакомого кореша однокомнатную квартирку сдавала. Квартирка после моей, – как будка собачья, и двери можно не запирать, потому что выносить нечего. Но – чистенько, после ремонта, и не дорого. А главное – один!
Книжки глотаю – килограммами. Не то, чтобы чей-то опыт был любопытен, а попадётся умный автор, настроение поднимет, и словно мерочку покажет – что ещё можно почитать стоящего, уже у другого автора. Сделал вывод – переводные романы не так интересны. Почти полностью переключился на наших писателей. Современных-то не знал толком. Завёл тетрадочку, записываю кое-что для памяти.