– «Кесарю – кесарево, слесарю – слесарево»! – заметил Боб. – Я ещё при «совке», всегда возмущался – если ты не можешь «собрать-разобрать» легковушку «на время», значит – ущербный. А я, может быть, другое что-то делаю классно, и денег там заработаю и заплачу в автосервисе, где специалист всё сделает правильно! И вырастили целую страну дилетантов. А весь мир живет по законам профессионализма! Да.
Василич собрал посуду, сложил в раковину. Мыть Боб не дал – ожил, сам помыл, набрызгал вокруг.
– Вот смотри, вода – мокрая! – Вода вообще-то… она разная, – сказал Василич. – И мокрая вода бывает. И мёртвая, и живая. И «кривая», пьяная, значит. А вообще-то – да, вся она мокрая! Влажная. – Хорошо, когда это понимаешь, – продолжил он. – Сначала кажется – случайность! Потом проходит время, и понимаешь – э, нет, брат-мусью! Это было бы слишком просто, если бы было так просто! Вот взять, к примеру, меня. Один оказался в какой-то жизненный момент. Я тогда лейтенантом служил, двухгодичником. Девушки приходили-уходили, но – эпизодически. И вот однажды забрёл я в кинотеатр на окраине. Зал полупустой, январь, студёно, неуютно. Показывали «Зеркало» Андрея Тарковского. Его отец – поэт Арсений Тарковский – четыре стихотворения читает по ходу фильма. Выразительно, ритм особенный – авторская интонация:
– Одиночка, думаю – это ведь я. Одинокий! И желание загадал – встретить ЕЁ!
И позвала меня одна знакомая в гости, на день рождения. Пришёл. А хозяйка пригласила подругу. Этакая «графиня-вишенка», студентка физмата, умная, в очках! Ну и мне кадрит её. А я же Козерог: упёрся копытами – ни в какую! – Кофе будешь? – перебил сам себя Василич. – Для бодрячка.
– Можно! Там вот, натуральный молотый, – показал Боб, в шкафчике, в банке красивой…
– Э, нет – у меня фирменный напиток. – Василич пошуршал в сумке, достал пакетики, заварил. – Я зимой в кофе немного молотого имбиря кладу, буквально на кончике ложки. Аромат и профилактика от простудифилиса. Ну как?
– Интересное ощущение. Лимон и перец. Согревает изнутри!
– Вот – кладу на полочку пакетик. Как только почувствуешь, что соплегон начинается, – три кружки за день завари крутым кипятком, дай остыть и выпей. Всё нутро прогреет, и хворь – долой, без химии и антибиотиков! Даже когда писаешь – чувствуешь, что горячо! Есть такая болгарская поговорка: «Перец печёт два раза»! – Улыбнулся в усы. – Из этой же серии.
– Да! Значит, возвращаясь к теме – день варенья, зима, – напомнил Боб.
– Ну да! – заулыбался Василич. – Что это, думаю – я сам не найду, кого хочу! И приходит ещё одна подруга виновницы торжества, одноклассница её бывшая. Ну я, не так чтобы назло, а впоперёк, стал за ней ухаживать. И провожать пошёл. Тихо, снег крупными хлопьями падает. Валит и валит. Тротуары, дороги – всё прикрыл. Идём, как два сугроба, новую тропинку торим, а снег ресницы склеивает, шекочет по лицу. Улыбаться хочется. Она в шубке светло-коричневой, глаза огромные, лицо ясное. Щёлкнуло! Проводил до подъезда. Телефон взял рабочий. У неё домашнего тогда ещё не было. И – уехал в Ленинград в командировку, на всю рабочую неделю. В понедельник звоню ей на работу. Она смеётся:
– Ты куда пропал? – радостно так, а главное – искренне, без этих бабских закидонов.
Удивился: кому-то нужен я, кроме мамы и начальства! Договорились встретиться. Посидели в кафе, погуляли. Через некоторое время пригласил в гости. Осталась до утра. Милый человечек, не хищница! Продолжаем встречаться. Я ей заливаю, что инженер, мол, работаю на оборонку, много не могу рассказывать. А однажды не успел переодеться! Припёрся на свиданку в форме. Вижу по лицу – не рада. Так на душе неприятно, словно обманул хорошего человечка. И пропал я тогда на все выходные. Загулеванил с однополчанами, по пиву, то да сё! А сам всё про неё думаю. Позвонил – обрадовалась опять! Одним словом – «убегая, догонять» у меня получилось, не специально, конечно. И не случайно, думаю, потому что понял – и я ей рад! Был у меня боец, молдаванин. С такой смешной фамилией – Кышка! Родители к нему в гости приехали. Воскресенье, тишина, я – дежурный по части. В отсутствие командира имею полное право отпустить на трое суток в увольнение.