Однажды меня летом дождь загнал под навес, стою, пережидаю. Старушка рядом: косыночка белая, кофта-самовязка длинная, юбка до пят, сандалии. Божий человек. Верующих сразу видно. Слово за слово, разговоры на вечные темы.
И стал я ходить в храм. Всерьёз, по-настоящему. Книги читать, Библию.
Истины вечные, как сама жизнь, постигаю по-новому. Вот, например – «Отче наш», молитва изначальная – «И остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим». Раньше думал – всеобщее прощение и списание долгов. Ан нет! Другой смысл – твой долг, вот ты о нём и пекись, отдавай, а другие пусть свои долги сами отдают. Тогда и будет общий порядок!
Или вот – заповеди блаженства: «Блаженны нищие духом, ибо они наследуют царствие небесное». По советской терминологии, нищие духом – это бездуховные!
Нет, думаю, что-то тут не так. Глянул в Православную энциклопедию: «Нищие духом – усмирившие свою гордыню во имя ближнего». Потому что первый грех – гордыня. А уж потом – сребролюбие, блуд, уныние, забвение, нерадение и так далее.
Подошло двадцать лет нашей семейной жизни, и осенил меня Создатель.
– Давай, – говорю, – Николавна, жёнка, душа моя – повенчаемся в храме!
А у меня к тому времени очень плохо с ногами стало. Как деревянные.
Каждый вечер она их растирает спиртом, пока тепло не почувствую. И такая мыслишка, шустрая, как мышка: а куда я – если? Но тему не углубляю, я себе это запретил давно, как первых бойцов из моей роты закопали – раз и навсегда запретил!
– Согласна, – говорит, – обвенчаться перед Господом рабу Божьему Василичу!
Договорился с отцом Сергием. В свидетели взял институтского товарища, истинно верующего человека. Дочь как раз из Германии вернулась. Обвенчали нас чинно, по обряду. Домой вернулись, а мне вдруг стало стыдно:
– Как это я мог мысль нехорошую допустить! Вот – я, вот – жёнка! Дочь! Не искушай без нужды!
Посидели ладненько вместе с отцом Сергием, чаю попили.
– Отвечай, – спрашиваю, – ты счастлива со мной? Двадцать лет прошло-пролетело!
– Да! – отвечает. И улыбается, в глаза смотрит, в косыночке лёгкой – красота настоящая!
Ладно! Едем дальше!
Пошёл по врачам. Дали вторую группу: восемьдесят процентов нетрудоспособности. Проверили семь раз за десять лет!
Всякий раз – по двадцать кабинетов пробежишь! Сосед без обеих ног – три года ездил на ВТЭК. Группу подтверждать.
– Вы чего, – говорит, – ждёте, когда ноги вырастут?
Врачи извиняются – не мы эти законы придумали!
Тёща моя, Фёдоровна, пока мы на работе, приедет к нам, ключи у неё были. Травяной сбор заварит. Из мешочков разных, пакетиков в кувшин муравленый насыплет по щепотке. Пей, говорит, заместо воды, сколько захочется!
– А что от чего помогает, какая трава чему способствует? Это что, фирменный коктейль – «Смерть нуклидам»?
– Там, – смеётся, – есть одна травка – «зашибись-трава» называется, вот она все хвори перешибёт! Не сомневайся. А что не надо – само прольётся.
И перестал я по два раза в год в больнице лежать, весной и осенью! Пить захочется, налью из кувшина, а в нём здоровья – немерено прячется! Пьёшь, и аж голова кружится, такая сила вливается!
А если подумать: вы же покупаете чистую воду! А мы в Чернобыле воздух делали чище, и не только для себя.
Почему нам не платить? В Америке, говорят, всем, кого отнесли к категории «солдаты мира», то есть тем, кто участвовал в ликвидации техногенной катастрофы мирового масштаба, платят пенсию – тысяча долларов в месяц за каждый «съеденный» рентген. Умножь на мои двадцать два с хвостиком! Чтобы можно было себя не ронять и жить достойно, а не так, как сегодня. Когда узнают, что ты чернобылец – смеются и с удовольствием рассказывают, как они отмазались от этого дела! Особый шик, вроде как – мы умные, а вы – говно тупое! Представь на минуту: ВСЕ умные, куда-то подевались, тишина вокруг! Никого нет, все же отмазались, ручки умыли. А «печка» эта – фонит равномерно, нуклиды гонит! Хорошая картинка!
– Давай-ка, брат-мусью, на вторую ногу, чтобы не хромать! – Василич разлил по рюмкам водку, – такую закусь помимо водки есть грешно!
Выпили. Внутри приятно потеплело, отозвалось по-доброму.
– Эка! Как Христос босиком, прости Господи! – порадовался Василич. – Да ты ешь груздятки, они прохладные вкусней! Скользят приятней!
– И прочитал я в газетке интервью с пастырем церкви «Новая генерация», – Василич вернулся к рассказу. – Вопросы к нему возникли. Созвонился, попросил встретиться.