Действительно, раньше здесь была женская тюрьма, но её перевели за город. Здание «прихватизировали» сделали евроремонт.
Митяй засмеялся: «Да! Вся жизнь – тюрьма, а не театр. Театр – вечером, и то не всегда. Потом – в камеру!».
Он мог скрыться из этого лабиринта от любого ОМОНа за полминуты, с закрытыми глазами. Это и определило его выбор.
Сторговал две комнаты на третьем этаже. По учредительным бумагам фирма называлась «МИЛ». Расшифровывалось это – «Мы Ищем Лохов». Или нет – «Митяй и Лохи»: так интересней, вроде аттракциона «Братья Запашные и тигры»!
Любил он скрытый смысл, тайные знаки, мистику, приметы, многозначительные недосказки и иносказательные намёки.
Далее эта самая «МИЛ» заключала договор со своей же компанией «НКВД» на проведение маркетинга, мониторинга, пиар-кампании, создание креатива – и ещё восемь бочек арестантов, конечной целью чего была добровольная сдача этими самыми лохами денежек!
А уже «НКВД» заключила договора с семью фирмами-исполнителями. Получился вариант коллективной ответственности. То есть – полной безответственности, как в своё время в Политбюро.
Надо было донести простую, как мычание, мысль – не хрена прятать деньги в старых колготках, по подвалам, в ножках столов и стульев, в банках стеклянных на даче! Пусть бабки – работают! Вот главный лозунг! Смысл, цель и задача!
Здесь же новоиспечённым соинвесторам предлагалось прикупить оффшорную компанию. С целью… тс-с-с! Тока своим, вам – исключительно! На ухо! А лучше – выйдем в коридор. Недорого, но – ваши дивиденды под вашим неусыпным контролем. Сервис недорогой. Раз в год триста баксов, бумага с «курицей» из Штатов – «гуд стендинг»! И рули, строй дальше свой «бусинес»! «Хочешь зарабатывать сколько хочешь – открой свою фирму»! Но это – потом, когда бабки попрут как подорванные! Что? Конечно, поможем! Вон – целый штат грамотных менеджеров! На любой вопрос – ответ от зубов отскакивает! Нет! Вы – зря! С властью мы дружим. «Кормим» кого надо.
Пальцем указывалось в потолок. А вы как думали! Время такое – злить опасно и не положено!
Народ цепенел, ощущая свою причастность к великому таинству деланья денег.
И голова кружилась от перспективы безбедной старости на хорошем курорте.
И потели ладошки в предвкушении пересчёта толстых пачек солидных купюр.
И мутило слегка, тошнота подкрадывалась – от возможного порядка этих цифр.
И оглушало, клинило слабый разум, и не виделось подвоха в происходящем.
Значит, всё правильно рассчитал Митяй! Не зря налёживал тощие бока на шконке.
Под портретом Луки Пачоли была ленточка, и на ней расшифровывалось «НКВД»;
Нашу Коммерцию – Вместе Делаем. На латыни и «великом и могучем».
Почему-то никто не спросил – а чей это портрет? Все были уверены, что это основатель фирмы, нстоящий, потомственный князь. Шепотком передавалось, что он – в правящей коалиции Госдумы, готовит плавный переход к монархическому строю и исподволь, но грамотно лоббирует интересы фирмы по части скупки участков в ближнем Подмосковье, в Сочи, Хорватии. Выигрывает тендеры на строительство коттеджных посёлков в национальном проекте «Наше жилище». Грамотно вкладывает средства в развитие судостроения, точно направляет финансовые потоки в «голубые» ликвидные фишки, и так далее.
Это умело «гнали пену» три-четыре «баклана». Их Митяй заприметил ещё на отсидке. Позже, пригласил за малую долю, чтобы через них внедрять в подкорку клиентосов позитивную информацию, а уже через это, посредством самого надёжного на Руси – «сарафанного радио», завлекать больше народа.
Напечатали красивые пакетики, раздали их бесплатно торговкам семечками, чтобы народ мог вчитаться. Разбили Москву на квадраты и развезли по точкам.
Люди-«сэндвичи» радостно улыбались навстречу спешащей толпе у метро, на вокзалах, на подступах к огромным супермаркетам.
Большие глянцевые буклеты, полные дизайнерских придумок и тонких психологических ходов, разносились и рассылались в солидные конторы. Несколько человек усердно гнали мутные волны спама по океану Интернета.
Диджеи радио FM захлёбывались от счастья, восхваляя вновь созданную фирму, обыгрывая аббревиатуру и кудри Луки Пачоли.
Баннеры и растяжки цепляли глаз в самых массовых местах.
Серебристые дирижабли повисли над городом. Их было куда больше, чем развешивали над столицей войска ПВО в Отечественную войну.
Через два с половиной месяца Митяй без напряга погасил кредит за квартиру.
Через полгода он сделал неожиданное открытие: его уже не будоражил вид денег – рублей, долларов, евро. Они были инструментом профессионала – как электродрель, лопата, станок или компьютер.