Митяй стал осматривать полки.
Как выглядела схема? Скорей всего, на листе обычного формата. А если нет? Калька – сказал Семёныч. Она же, как банный лист, приклеится к чему-нибудь, и не вытряхнешь, со страницы не сгонишь.
Он тоскливо посмотрел на полки, на книжный развал у ног.
И где в этом скопище искать? Не всё же перетряхивать! Он встал на то место, где был Семёныч, примерился, протянул руку.
На уровне глаз была пятая от низа полка. Он начал поочерёдно доставать книги и листать побуревшие страницы. Пыль поднялась потревоженным облаком. Может быть, Семёныч хитро спрятал в зазор между полками? Он стал всматриваться в узенькую щель, но ничего не увидел. Свет же включать не решился. Вдруг соседи невзначай ляпнут где не надо, отбрёхивайся потом. Надумал вернуться сюда завтра днём, в рабочее время, чтобы меньше привлекать внимание.
Он тихо вышел из квартиры. Аккуратно прикрыл дверь. Прислушался. Поочередно посмотрел в глазки трёх соседских квартир. Тихо. Бубнят неразборчиво, чуть слышно. Мещанское бытие-забытьё: три «т» – тахта, тапочки, телевизор.
Митяй, неслышно ступая, стал спускаться по лестнице.
Необыкновенный концерт
Геныч позвонил вечером пятого января.
– Привет, старичок! У меня день ражжения через два дня, не забыл, надеюсь?
– Обижаешь! Сколько стукнет?
– Круглая дата – сорок четыре года! Тока цифры – квадратные, жизнь за них цепляется, да не всегда, кстати!
– Поздравляю заранее и будь здоров! Чтобы хрен стоял и деньги были! Это – если конспективно.
– Ты раньше времени порох не пали! Хотя в целом – согласен с такой жизнеутверждающей концепцией.
– Кто знает, где мы будем через два дня, – вдруг сказал Боб.
– Поднял настроение – загрустил, нахамил!
– Это я за внешней формой скрываю своё уважительное отношение к твоей персоне.
– Ладно! Попытка засчитывается. Какие планы на вечерок седьмого?
– Работа над собой, в тряпках, но с томиком Пушкина.
– Неплохо! Приглашаю в Театр эстрады. Концерт Виктора Третьякова – автора-исполнителя. Не всё же водку пьянствовать, по хатам сидеть! Слышал о таком?
– Слышал по телику.
– Что скажешь?
– Неплохо! Песня про «тюбик» – вообще шедевр. У меня винил его первый есть – «Колокола».
– В девятнадцать начало. Подтягивайся пораньше – в буфет заглянем, обмоем новорождённого, то есть – меня, отдохнём культурно. Василич тоже подписался. Билеты – за мной!
– Хорошо. Буфет – за мной!
– Только не кока-колу!
Седьмого Боб ушёл с работы пораньше. Не спеша доехал, прогулялся до Берсеневской набережной, полюбовался на мемориальные доски. Две трети фамилий ему ничего не говорили. Партийные функционеры, обласканные властями предержащими, временщиками. Как всё быстро сходит в никуда! Люди, книги, учения, партийные течения, литературные страсти и пристрастия!
Как прогулка по кладбищу: проходишь мимо чужих гранитных плит, и не трогают они ничуть. Так, для себя отметишь – с какого года по какой. Много? Мало? И дальше.
В своё время его неприятно удивила мемориальная доска Валерия Брюсова на голубеньком двухэтажном домике на проспекте Мира, где тот жил и умер при большевиках, – «член ВКП(б)». Великая заслуга для поэта! И стало понятно, почему его не любила Марина Цветаева.
Слева остался кинотеатр «Ударник». Вниз по улице Серафимовича, между мостом и Домом на набережной, просматривались парапет и Кремль на противоположном берегу – ярко освещённый, нарядный.
Настроение было хорошее – давно никуда не выбирался, теперь готовил себя к вечеру с друзьями, к авторской песне. Завернул за угол – мрак, нет обычной предконцертной суеты, пусто на стоянке, окна не светятся. Тревожный запах гари. В окошке для афиш объявление:
«В связи с пожаром в верхних этажах концерт автора-исполнителя Виктора Третьякова отменяется. Администрация приносит свои извинения. Билеты можно вернуть…»
Подошли Василич и Геныч. Особенно расстроился Геныч:
– Вот ни хрена же себе из дома пишут! В кои-то веки соберёшься – и такая подлянка! Ну так и толкают в бытовой алкоголизьм!
Молчали, жалели Геныча.
– Губерман? – спросил Василич.
– Нет, мой… самопал! – сказал Боб. – Страдания рождают стихи! Искру высекают, даже на морозе!
– А мы – не сдамёся и не свернём с избранного пути! У меня есть свежая идея! Здесь неподалёку салон тантрического массажа, давно собирался зайти. Вот и повод представился! Случайностей не бывает. Поэтому приглашаю вас, господа, в «Лотос»!