— Всё хорошо, Дим. Мне ничего не нужно.
— Ну, я пошёл.
Я положила в предложенную чашку ложечку варенья и, пригубив ароматный напиток, пошла осматривать квартиру. Голое окно с балконной дверью без штор открывали вид на колышущиеся верхушки деревьев, не мешая обзору на затянутое тучами небо. Рядом с окном стоял компьютерный столик, далее по стене диван и в углу платяной шкаф. Напротив небольшая консоль с плоским телевизором. Вот и весь интерьер. Глянув на своё отражение в стекле, я начала руками выпрямлять подсыхающие и вновь закругляющиеся волосы.
— Зачем ты это делаешь? — поинтересовался Дима, только что вышедший из душа в одних спортивных штанах и с полотенцем на шее. Я захлебнулась от счастья — видеть его совсем рядом, да ещё такого сексуального. — Чудные кудряшки, тебе очень идёт
Я чувствовала, как невольно покрылась лёгким румянцем от комплимента и на миг застыла, когда мускулистая рука коснулась моих волос.
— П-правда?
— Правда.
Мы немного друг другу улыбнулись, а в следующее мгновение Дима так непринуждённо стянул с шеи махровое полотенце, открыв тем самым обзор на обнажённый подтянутый торс, заставляя мои щёки практически гореть от столь соблазнительного вида. Я спешно отвернулась, но в отражении стекла видимость была как в зеркале. Да и сама я, как обратила внимание, выглядела весьма провокационно: футболка и шорты намокли в «нужных» местах, привлекая к себе внимание. Дима даже не скрывал своего взгляда, открыто поедая меня глазами, и довольно усмехнулся. Я прямо-таки чувствовала, что он сейчас начнёт комментировать мой внешний вид, и потому зарделась ещё больше и прикрылась руками. Он хочет из меня помидор сделать? Пожалуй, да!
Глава 3
— Я снимаю эту квартиру. Как говорится — относительно дёшево и сердито, — Диму явно забавляла такая моя реакция.
Уж не знаю, какие мысли витали в его голове, но он смутил меня ещё раз, пройдя на балкон слишком рядом, чтобы развесить наши полотенца.
— Кстати, чем займёмся? — томно спросил он прямо в ухо, подкравшись со спины, пока я каждый раз старалась отвернуться от него.
От этого я чуть не поперхнулась почти остывшим чаем. Зато Дима, наоборот, делая вид, что не замечает моего конфуза, похлопал ту по спине и… раздвинул диван.
— Может, в карты поиграем на… интерес? — застелив его простынёй и подняв голову, Дима игриво поинтересовался.
Мне поплохело — всё же зря я согласилась к нему прийти, хоть и не совсем по собственной воле. Нельзя было верить его словам, парням вообще верить нельзя! Я ни жива, ни мертва, прислонилась к стене, затаив дыхание.
— Что ты так смотришь? Больше спать негде, — и это была горькая правда. — Если хочешь, можем вальтом лечь, только учти — подушку я тебе не отдам!
Шутит он. А вот мне не до шуток. Мыслимо ли, спать наедине с парнем в одной комнате, да ещё в одной постели? Я с надеждой глянула в окно. Может лучше всё же вызвать такси? Но Дима видимо, догадавшись о моих размышлениях, поспешил выдать:
— Останься. На улице объявлено штормовое предупреждение. Сама же видела, что за окном творится.
Логически верно, а практически… А ведь я так мечтала побыть с ним наедине, смотреть на него не украдкой, говорить. Я так пыталась заполучить первого красавчика университета, а сейчас стушевалась. Он ведь играет со мной?
— Ты ведь мечтала оказаться со мной наедине? — Дима, словно мысли мои читая, медленно подошёл, крадучись как пантера перед прыжком, однако не приближаясь слишком близко и соблюдая дистанцию. Я некоторое время завороженно смотрела на него, а потом, не задумываясь о последствиях, честно кивнула. — И о чём же ты мечтала?
— Не скажу, — поспешно ответила я, понимая, что только что подписала себе «смертный приговор», медленно отступая назад, и совсем тихо добавила: — Что хотела подарить тебе свой первый поцелуй.
Да что ж я творю?! Язык мой — враг мой. Нет бы, держать его за зубами. Дура! Именно дурой он меня и считает и, между прочим, правильно! Не удивлюсь, если завтра обо мне будут все говорить, и, что самое страшное — смеяться.
— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — Дима услышал меня и подошёл почти вплотную.
— Н-нет. Мне не нужны случайные поцелуи, — слишком жарко сказала я, выставляя руки в защитном жесте. — Целоваться можно только по любви! — я резво отскочила в сторону, чувствуя, как глаза становятся на мокрое место.
— Вот это поворот! — высказался Дима, прекращая ко мне наклоняться.