— А зачем мне все это? — пожал плечами Карликов. — Вы что, краденое мне вернете?
— Может, и вернем.
— Ох уж мне эти сказки про белого бычка. Никогда и ничего вы не вернете. А лишний раз с этими людьми встречаться — не хочу такого счастья. Вам хорошо сидеть в этом кабинете и спать с пистолетом под подушкой. За вами сила. А я что? Один-одинешенек, беззащитен, как Красная Шапочка в дремучем лесу. На кого мне надеяться? На вас? В ваши россказни я не верю. На крышу? Это реальнее. Но они в последнее время между собой грызутся, тут тоже можно оказаться между молотом и наковальней. Поэтому вывод — забиться в нору поглубже, сидеть и не рыпаться. И надеяться, что минует чаша сия.
— Это потому, что кто-то очень много ест, — процитировал «Винни Пуха» Норгулин.
— Про чего это вы?
— А что вы хотите, Виктор Степанович? Ездить на «вольво», хранить бриллианты в банках из-под какао, отдыхать в Таиланде, да еще и жить спокойно? Так не бывает.
— Понятно. Еще мораль прочитайте, как нехорошо лопать ложками икру, когда рабочий класс перебивается с хлеба на квас, а шахтерам по полгода не платят зарплаты.
— Кстати, это тоже довод.
— Никакой не довод. Что бы там ни говорили политиканы и философы, но меня такие вещи нисколько не трогают. Какой-то шахтер объявил голодовку и не вылазит наружу. У старушки кусок хлеба отобрали. Прискорбно, неприятно, но я этих людей никогда не видел и не увижу. И их судьба меня может волновать лишь абстрактно. А для себя я — центр мироздания. Мерило всех вещей. Все очень просто, и нечего усложнять.
— Центр мироздания. Звучит.
— Вот именно. И я имею возможность есть икру. И всегда буду иметь такую возможность, потому что умею то, что не умеют эти работяги. По-моему, вполне законная постановка вопроса.
— Вполне. — Светлана протянула Карликову протокол. — Распишитесь здесь и здесь. Мы вас пригласим.
Карликов расписался, попрощался и ушел.
— Во жлоб, — покачал головой Норгулин. — Целое философское обоснование подвел под свое жлобство.
— Торгаш и есть торгаш, — махнула рукой Светлана. — Только в отличие от других любит потрепаться на отвлеченные темы.
— Идеал новой России, герой телеэкрана — Хомо загребущий и на все плюющий, — хмыкнул Норгулин.
— Помоги мне сшить дело. Шило тупое, мужская сила нужна.
— Тебе моя сила нужна только для того, чтобы дела прокалывать?
— Ох, сейчас небеса обрушатся, — всплеснула руками Светлана. — Норгулин начинает ко мне клеиться.
— А может, действительно соберусь с духом и начну.
— Вот когда соберешься — тогда и начинай. А сейчас дело сшивай. Вон уже пятый том.
Светлана начала раскладывать листы аккуратно, один за другим, в подшивочный станок.
— Сегодня опять эта Галина была. Требует свиданку с Гусявиным.
— Ты же ей недавно давала, — удивился Норгулин.
— И дня прожить без него не может. Постоянно таскает передачи, ноет по телефону.
— Кто вас, женщин, поймет.
— Неплохая баба. Что она в нем нашла? — пожала плечами Светлана.
— Не она первая — не она и последняя, кто с подонками связывается.
— Думаю, по нескольким эпизодам нам удалось прижать их железно. Даже если все начнут отказываться от показаний — все равно уже не слезут с парохода, — сказала Светлана, укладывая очередной лист.
— Сядут усе — как говорил Папанов в «Бриллиантовой руке», — кивнул Норгулин.
— Вот только где нам искать Цыгана и Глена?
— Глен наверняка двинет за помощью в Москву. Он в доверенных лицах у Углова, тамошнего упыря, ходит. Мы прозвонили, чтобы его связи под контроль взяли.
— А Цыган?
— Он в какой-нибудь табор подался. Но я ему кое-какой сюрприз приготовил. Тяжко ему придется. Даже жалко бедолагу…
Йошка был снова свободен как вольный ветер. Впереди лежала дорога. Опять он не был связан ни с кем и ни с чем. Пусть показывают его фотографии по телевизору. Пусть смотрит его лицо со стендов «Их разыскивает милиция». Никому не достать цыгана, пока у него во всех городах есть родичи, у которых можно пересидеть опасное время, отдохнуть душой и телом.
Йошка списал со счетов Глена с компанией. Он с самого начала предполагал, что кончится все чем-то подобным. Не по чину они решили отхватить кусок. Йошка с первого дня ждал момента, когда надо будет сматываться. Он был готов к этому. И сумел вовремя испариться. Жаль только, пришлось оставить львиную долю заработанного. Но не беда. Было бы здоровье, а чем и где поживиться, найдется всегда. Деньги валяются под ногами, нужно только не лениться нагнуться и подобрать их.
Путь Йошки лежал на Украину. Но перед этим он решил заглянуть в Московскую область к своим троюродным и четвероюродным братьям и сестрам. И однажды вечером он перешагнул порог двухэтажного каменного дома, в котором расселился целый табор.