Гарнер покопался в ящиках Блюма, надеясь отыскать ручку, наконец обнаружил огрызок карандаша и нацарапал адрес на оборотной стороне листовки, которую ему дал Брик. Листовка призывала наркоманов присоединиться к программе излечения от зависимости.
Аккуратно сложив листовку и спрятав её в карман, Гарнер напоследок осмотрел помещение — не осталось ли каких-нибудь ещё блокнотов, плёнок, фотографий, любой ниточки к Констанс?
Разумеется, не осталось. Они всё подчистую вымели.
Он набрал номер службы доверия полицейского департамента Лос-Анджелеса, сказал про труп и поспешно покинул квартиру, стараясь думать не о крэке, а о своей миссии. О том, как добраться до остановки и сесть на автобус, который отвезёт его к Джеффу Тейтельбауму.
— Ты что, в самом деле раздумал ехать на ту вечеринку? — снова спросил Джефф. Они вошли в ярко освещённый и почти пустой вестибюль госпиталя. Того самого, откуда сбежал Митч. — То есть я что хочу сказать: Господи, тут же твой контракт на кону стоит. Не слишком удачное время бить с Артрайтом горшки.
— С Артрайтом? — скорчил гримасу Прентис. — Не думаю, что мне охота настолько близко знакомиться с Артрайтом.
— Тема в твоей карьере, чувак.
Прентис передёрнул плечами. Что ответить Джеффу? Что он слышит в голове голос Эми, предостерегающей его держаться подальше от Артрайта и Лизы? Что Лиза невесть почему вызывает у него страх? Что он не до конца верит, будто на ранчо затевают вечеринку — и не понимает, отчего? Да полноте, он ведь даже не сказал Джеффу, где пройдёт вечеринка. На ранчо Дабл-Ки. После всего, что старуха с попугаем понарассказывала ему о смерти своей племянницы, Прентису резко расхотелось ехать на ранчо.
Джефф настаивал:
— Врач сказал тебе то, что ты хотел от него услышать?
— Ты лучше сам его послушай, — уклонился от ответа Прентис, мотнув головой в сторону низкорослого смуглокожего человека в белом халате, спешившего им навстречу через двойные двери вестибюля. Это был доктор Драндху. Драндху подлетел к ним, протянул руку для пожатия и нервно заулыбался.
— Мистер Прентис, мистер Тейтельбаум, правильно?
Акцент у него был безошибочно индийский, но в целом по-английски он говорил чисто и правильно, придерживаясь подчёркнутой формальности обращений. Руки друзьям индиец пожимал так, словно костяшки у него по-птичьи хрупкие.
— Я очень благодарен вам, что сумели выкроить время, — сказал он. — О, вы поранились, мистер Прентис? — Он смотрел на перебинтованную левую руку Прентиса. Рана продолжала саднить.
— Ага. Разбил бутылку шампуня в ванной.
После кошмара в ванне его не покидало странное ощущение. Навязчиво тянуло свалить куда глаза глядят и надраться.
— Не слишком профессиональная перевязка, мистер Прентис. Если позволите...
— О нет, спасибо. Что такое? Вы упомянули Митча.
— Оно взаимосвязано, да-да. Пожалуйста, пройдите сюда. Я должен вам кое-кого показать. — Он повёл их через двойные двери, по коридорам, пропахшим антисептиками. — Я попросил вас приехать, потому что ваш брат, мистер Тейтельбаум, стал у меня одним из первых СИшников...
— СИшников? — переспросил Джефф. — А что, уже термин изобретён?
Драндху смущённо улыбнулся.
— Синдром Истощения, так я его называю. Когда мне удастся больше о нём выяснить, я намерен написать статью. Но пока что известно немногое, как ни печально констатировать. Столь немногое... Если честно, я напуган и чувствую прискорбное одиночество. Пробую заинтересовать коллег своим открытием, а они утверждают, что я путаю синдром со СПИДом или индуцированным наркотиками истощением. Но я так не думаю, о нет. Пациенты не ВИЧ-инфицированы, не... в общем, не удаётся связать синдром с каким-то конкретным препаратом. Но это резкое истощение и стремление к самоувечию...
— Моя бывшая жена, вероятно, тоже страдала им, — сказал Прентис.
Драндху с интересом глянул на него.
— Правда? Очень интересно. А они были знакомы, этот мальчик и ваша супруга?
— Немного. Но... — Он пожал плечами. Он ещё не был готов углубляться в тему. — В любом случае мы с Джеффом думаем, что здесь нет места совпадению. У Митча и Эми была одна и та же болезнь. Митч только начинал терять вес, но остальные симптомы совпадают.
— Позднее я обязательно поговорю с вами, если вы не передумаете... Мне нужно сделать некоторые заметки. А пока я хотел бы показать вам своего СИшника — он попросил разрешения поговорить с вами. Он сказал, ему известно, чем вызван синдром, но мне он открыть этого не желает. Я думаю, он боится... А вот и он. Мистер Кенсон?