Мальчишка был мёртв. Негритянка пыталась сбросить с себя его труп, но не могла. Слёзы текли из её покрытых коростяным налётом, покрасневших глаз, стекали по растрескавшимся губам, и она тщетно пыталась перевернуться. Констанс снова отвернулась. Она не хотела никому желать зла. Она ничего не хотела чувствовать. Если почувствует хоть что-нибудь, откроется...
Желтовато-серебристое щупальце дотянулось до неё.
В замке что-то скрежетнуло, и дверь открылась. Она обернулась.
На пороге стоял Эфрам, но вид у него был сломленный.
— С меня хватит.
Он швырнул ключ на пол.
— Я... согласен сотрудничать, Сэмюэль.
— В последнее время ты сделался на удивление покладист, — захихикал Сэм Денвер. — Спасибо, Констанс. — Щупальце втянулось в его голову, как втягивает рожок улитка.
Денвер отстранил Палочку-Выручалочку и подошёл к жене.
— Итак, Эфрам, что ты можешь для неё сделать?
Видя, что существа потеряли к ней интерес, Констанс передвинулась ближе к кровати. Она сама не знала, почему, но чувствовала, что так надо. Возможно, в ней приоткрылась какая-то дверца. Она отпихнула труп белого мальчика, перекатила его на край кровати, ближний к Денверу, подальше от негритянки. Девочка заскребла ногтями по коже, стараясь скатиться с жуткого ложа, и на расстоянии трёх дюймов от её лица очутилось мумифицированное лицо чёрного мальчика, красовавшееся на матрасе. Негритянка вскрикнула, узнав его, и Констанс тут же распознала родственные черты.
Это был её брат.
Негритянка закрыла лицо руками, разразившись неконтролируемым потоком кровавых слёз. Констанс помогла ей встать и оттащила в сторону. Девочка, не издав ни звука, упала и забилась в корчах. Констанс подумала, не позволит ли Денвер им двоим выползти за дверь.
Эфрам смотрел на старуху.
Это, наверное, миссис Денвер, Джуди. Бывшая миссис Штутгарт. Эфрам что-то с ней делал силой своего разума. Он скорчил печальную гримасу и покачал головой.
— У меня недостаточно сил. Они слишком прочно к ней присосались.
Денвер угрюмо кивнул.
— Тогда катись отсюда и оставь девушку.
Эфрам помедлил, потом забормотал себе под нос. Констанс поняла, что это заклятие. Он вызывал...
— Нет, — сказал Денвер. — Если сам не справишься, даже не пробуй.
— Но другого способа не существует, — безучастно отозвался Эфрам, на миг остановив заклинание. — Безымянный Дух оторвёт их от неё. У меня не хватит сил сделать это в одиночку.
— Безымянный Дух! — горько рассмеялся Денвер. — Пикси, а кто такой твой Безымянный Дух, чтоб его черти взяли? Ты знаешь, что он с ней сделает? Или тебе именно того и надо?
Эфрам перестал бормотать и воззрился на Денвера.
— Ты что сказал? Ты что имеешь в виду — кто он такой?
Денвер покачал головой.
— Как ты можешь впадать в такой самообман? Но, разумеется, он бы тебе не позволил... Эфрам, да будет тебе известно, что твой драгоценный Безымянный Дух — всего лишь Акишра. Повелитель Акишра. Самый могучий из них, но, в конечном счёте, всего-навсего Акишра.
— Нет!
Констанс ещё не доводилось видеть Эфрама таким дезориентированным. И настолько напуганным. Она покосилась на дверь. Девочка за её спиной — Господи, как от неё воняет, несёт гниющей кровью, дерьмом и чем-то похуже... — поднялась на колени, но идти не могла. Констанс её было не утащить, но бросать негритянку здесь она не хотела.
Что я делаю? подивилась она. Может, я слишком долго без Награды, и начинается ломка. Это ощущение...
— Ты думал, я клюну на твою уловку, Денвер? — с натянутой усмешкой спросил Эфрам. — Я бы знал.
— Ты и вправду не видишь их? — протянул Денвер. — Линии контроля? Я думаю, он не хочет, чтоб ты их замечал. Тогда сам взгляни. Здесь, под нашим влиянием, ты можешь их увидеть...
Эфрам поднял глаза и шокировал Констанс стонущим визгом. Девушка проследила его взгляд: словно нити от марионетки, тянулись от головы Эфрама дюжины тонких полупрозрачных щупалец, которые теперь пришли в движение, заколыхались, заволновались и действительно приобрели сходство не с нитями кукловода, а скорее с маленькими щупальцами, что свисают с бахромы крупной медузы.
Они уходили в голову Эфрама. Тонули в ней. Они пронизали всё тело Эфрама и тянулись из него в потолок. Из этого мира в иной. Разумеется, они не были вполне материальны — это сразу было видно. Но они там были.
— Ах ты самовлюблённый старый хрен, — проговорил Денвер. — Ты вообразил себя лучше нас всех из-за своего непомерно раздутого таланта? Ты решил, что с тобой контачит некий благостный бог тёмных измерений? Ты ошибся, жопоголовый мудак. Это всего-навсего крупнейший из Акишра. Магнус. Он с тобой играет. Он поддерживает в тебе иллюзию свободы действий, а сам то натягивает нити, то ослабляет. Он переместил тебя сюда. Он манипулировал тобой так, чтобы привести тебя в Лос-Анджелес. О да. Та самая тварь, которую ты призывал на Мокруху. И что, хочешь её сюда притащить? Сейчас? Ты выжил из своего напыщенного умишка.