Лицо колдуна было обращено к сосновому подволоку капитанской каюты, но подрагивающие под кожицей век глаза видели сине-серое небо, в котором полыхали ленты, лучи и занавеси магического цвета, и – если скользнуть колдовским взглядом вниз, сквозь готовый ряд ячеек, – акваторию скорой схватки. Нэй видел грозовые тучи вражеских судов. Видел союзные корабли, лавирующие, чтобы сохранить строй.
«Ковчег» – корабль, на котором осталось его тело, – теперь, после разворота эскадры, двигался в авангарде. Наветреннее шли «Ремора» и калькуттский корабль – спешили занять свои места между «Серрой», «Алкионом», «Крапивой» и другим калькуттцем. «Смелый» подбирал паруса, чтобы вернуться в среднюю часть эскадры. Нэй заметил удирающий куттер. Авангард армады Руа дышал разведчику в затылок – вот-вот запустит ядром в спину, и тогда полетят, посыплются. Куттер рвался под защиту старших линейных братьев. «Пакинс… Сынок…» – бегло подумал Нэй.
Первым в основной вражеской колонне шел пиратский флагман. Под бушпритом раскинул длинные худые руки огромный скелет. Нэй был наслышан о корабле-монстре, потому что эта помесь скелета и корабля, эти костлявые жадные руки извели тьму-тьмущую судов. Речники прозвали его «Голодным».
За «Голодным» следовали две мощные баркалоны, их задние мателоты – четыре галеры с поворотными пушками на носу, которые им скоро понадобятся. Когда они разрубят смешанную эскадру на куски, как тушу акулы. Колонна, возглавляемая «Голодным», направлялась к «Гармонии», которая пряталась за высоким с красными обводами корпусом «Повелителя рек», за громадой его парусов. Вторая и третья колонны целили прямо на свежеиспеченный арьергард полисцев, собираясь стиснуть его с двух сторон. Стиснуть и раздавить.
«Еще посмотрим».
Паря взглядом над акваторией Реки, Нэй плел сеть.
«Снасть» из тройных заклятий сильно путалась, но колдунам не нужна была пойманная «рыба». Пускай путается, застревает. Да, такую сеть сложно разворачивать – зато она выдержит град сильных заклинаний. За шаблон, определяющий размер ячейки, отвечал Каххир Сахи. Нить высоты держал Титус Месмер. Остальные плели.
Нэй затягивал узлы и смотрел…
…на флаги, репетующие сигнал на фрегатах и больших кораблях союзной эскадры. Адмирал Крэдок приказывал кораблям вступать в бой по мере возможности. «И как это понимать?»
…на «Томаса Дамбли», идущего в кильватере «Гармонии», на «Оазис», который снесло, на потерявшего ветер «Героя», который ворочал реями с обвисшими парусами.
…на шлюпки и ялики, уныло болтающиеся на привязи. На неуклюжие попытки кораблей повернуться к противнику батареями левого борта.
…на бреши в гигантской дуге, которую замыкали с другого края ладьи словяков (острые тараны торчали над водой), «Марул», «Медуза» и «Тимингила», где была Лита: плела колдовскую сеть из светящихся нитей, коралловых и голубых.
Нэй увидел, как на союзном флагмане поползли вверх разноцветные флаги. Новый сигнал: «Биться с полной отдачей». «О Творец, – подумал Нэй. – Биться кому? Каким частям? Как биться? Ах да, с отдачей… Этот Крэдок – настоящий кретин!»
Раздавшийся выстрел словно подтвердил его мысль. Завиток бело-серого дыма потянуло в сторону от «Повелителя рек», на который неслись черные паруса. И тут загрохотало вдоль всей дуги – бум, бум, бум, покатилось раскатами грома. Корабли стегали быстрым пламенем, кашляли в клубах дыма, разрываемых огненными вспышками. Ядра свистели сквозь ячейки магической сети и сыпались в воду, из которой рассерженно выстреливали пенные пальцы.
Враг палил по головным кораблям эскадры. Союзники отзывались.
На мачтах обеих флотилий возились крохотные фигурки. Облака дыма вихрились и распухали, сцепляясь над парусами сломанными крыльями. «Голодный» бросился в брешь, и «Маркиз Батт» ударил по нему всем бортом. Пиратский флагман накренился, будто защищаясь от пороховых зарниц, костлявые руки корабля заметались в дыму – Нэй решил, что скелет беззвучно надсаживает призрачную глотку.
Затрещали мушкеты – с мачт и палуб. Будто огонь рвал поленья огромного костра.
Нэй сморгнул. Перед глазами качнулся поперечный стол, расплылся кругляш хронометра на нем, навигационная карта с жирным крестом… крест… В последнее время Оазис наполнили образы Распятого Человека. Кардинал словно задумал поставить город на колени – оплакивать ушедших в Реку, еще живых.
Нэй снова сморгнул – на этот раз образы прошлого. Закрыл глаза. Пустил челнок между краем петли и уже протянутой нитью, юркнул в новую петлю, придерживаемую сознанием. Осторожно потянул нить, понемногу отпуская петлю. Ментальный щелчок – узел готов.