– Он не Нэй, – подтвердил брюнет.
– Кто же ты, рыжий парнишка? – спросил лысый, улыбнувшись Билли.
– Я – Билли Коффин. Я заряжаю и стреляю.
– Ты речник, да? – Взгляд вожака был мягким, беззлобным. Билли расслабился. Набрал полные легкие воздуха, но закашлялся от резкой боли в ребрах. Совладав с приступом, он просипел:
– Я – рыбак.
– Значит, труженик. Что ж, Билли, мы рады с тобой познакомиться. Мое имя Балтазар Руа. Я, выходит, король этого острова.
В поклоне вожака чувствовалась насмешка. Брюнет словно мучился от несварения. Или собрался блевать, как Роха при жизни.
«Я ему не нравлюсь», – понял Билли. Он привык, что не нравится людям без всяких причин. Красный крест, метка, альбатросов позор – все как говорила Лита. Билли потрогал невидимый знак на саднящей груди.
– Мистер Коффин, – пропел Руа. – Вы упомянули имя Георга Нэя. Вы были знакомы?
Слова брыкались, как необъезженные жеребцы, не давались Билли. Он впервые разговаривал с королем, пускай и с королем врагов, его впервые назвали «мистером Коффином». Билли переживал.
– Я… мы… мы были на одном корабле. На «Ковчеге».
– Любопытно. – Колючие глаза щупали переносицу Билли. – Ваш корабль взорвался, не так ли?
– Так, – поник Билли, разом забыв о статусе лысого здоровяка. В горле зацарапало. – Все погибли.
– А Нэй?
– И Нэй.
– Уверены?
– Я видел. – Билли прикрыл веки и коснулся их пальцами. – Роху убило ядром, но он говорит в моем черепе, и он тоже видел. «Да, я видел», – говорит Роха. Нэй стрелял по вашим пиратам из странного мушкета. Он стольких убил! Он был могучим, как Творец Рек.
Руа повернулся к брюнету.
– Как по-вашему, Артур, гибель Нэя деморализует союзников?
– Определенно, сэр. Сильнее, чем гибель адмирала или даже Маринка. Они уверовали в бессмертие Нэя. Я бы поставил на то, что в данную минуту они бегут обратно в Полис.
– Хорошо. – Руа потер ручищи. Посмотрел с любовью на Билли. – Хорошо, мой мальчик. Ты принес нам славные известия.
Эта фраза, этот отцовский взгляд раздосадовали Билли. Он что-то сделал неправильно, он заставил врагов думать, что он на их стороне. Но почему? Может быть, стоило держать язык за зубами? Или вовсе его отрезать, как часто советовал Альпин?
– Ты голоден, – сказал Руа, положив ладонь на плечо Билли. Стряхнуть бы ее, но Билли засмущался. – Поешь. Выпей вина и ступай с моими парнями. Твоя армия уничтожена, а нам нужны смелые ребята. Ты же хочешь стать настоящим пиратом?
– Роха хотел.
– Он был хорошим матросом, да? – Руа подмигнул и легонько пихнул Билли к столу. И словно тут же забыл о его существовании. Негромко заговорил с брюнетом. Билли навострил уши, но услышал лишь обрывки предложений, много мудреных слов: шпион-фамильяр, стратегия, дислокация…
Билли оглядел стол. Слюнки потекли от запахов мяса и рыбы. А при виде золотистого яства, картошки, закружилась голова.
«Ты будешь это есть?» – спросил Роха.
Билли поднес к самому носу картофелину, принюхался. Улыбнулся мечтательно и положил лакомство обратно в миску.
«Нет, – ответил он. – Это еда врага. Я поем дома».
«Дружище, ты уверен? Ты осознаёшь последствия?»
«Что?»
«Ну, понимаешь, что будет потом?»
«Наверное, победа».
«Наверное, – казалось, Роха улыбается. Хотелось бы увидеть его обожженное лицо и его улыбку. – Тогда не мешкай».
Вспомнились слова капрала Макграта: «А теперь закрепим азы!» Билли не был уверен, насколько применимы они сейчас, но прошептал одними губами, ведь звучало отлично:
– Закрепим азы, дружище.
Билли вынул нож из поросенка. Лезвие было неровным и длинным. Билли сжал нож в кулаке и раззявил рот, как учил капрал. Он пошел через комнату, он выглядел безумным и решительным. И никто не обратил внимания на рыжего мальчишку, пока тот не приблизился вплотную к королю.
– Балтазар! – выкрикнул брюнет, хватаясь за позолоченную рукоять пистолета. Но было поздно. Билли вонзил нож между лопаток Руа. Король повернул круглую голову и посмотрел на своего убийцу. За дымчатыми стеклами мелькнуло изумление.
Потом массивное тело рухнуло мешком на половицы.
– Хах! – выдохнул Билли. Не Нэй, не Лита, а он, Билли Коффин из Кольца, победил самого опасного противника Полиса. Он имел право на громкое «хах!» над поверженным королем.
«Еще какое право, дружище».
Билли посмотрел ликующе на брюнета. На ствол в его руке.
– Вот так! – заявил он. И пуля ударила Билли в лоб.
Корабль вышел из мглы, разорвав туман гальюнной фигурой. Он был огромен, больше «Повелителя рек». Он плыл над судами, будто окоченевшими в пороховом чаду. Люди и змееподобные существа задирали головы и приоткрывали рты. Раненые матросы на палубах решили, что сама смерть прибыла за ними из ледяных бездн. Те, кто не забыл молитвы, обращались к своим покровителям. Воевода Любуур молился седому медведю; речники – Творцу; капелланы – Распятому; клановцы – Речной Змее. И еще два десятка богов услышали бы ошеломленные просьбы, если бы могли и хотели слушать.