Вдруг женщина-змея, русалка и оборотни придут на помощь, растерзают его врагов?
«Мечтай», – фыркнул внутренний голос.
Впереди мелькнули ботинки. Цепь, волочащаяся по земле, позволила распознать их владельца. Джейкоб вычислил маневр добычи и обогнул домик с противоположной стороны. Йен развернулся на брюхе.
Еще две пары ног топтали траву справа. Ронни и Марс.
– И где же наш смельчак? – проворковал Джейкоб.
– Понятия не имею, – насмешливо откликнулся Ронни. – Но чую его вонь.
– Ты прав, Рон, смердит гнилой рыбой…
«Они знают, – обреченно подумал Йен. – Они меня окружили».
Он перекатился на спину. От досады глаза слезились. Першило в горле. Сквозь пелену Йен заметил светлый квадрат на днище домика. Люк.
– Неужели смельчак сидит под этой хибарой? – поинтересовался Джейкоб.
– Это слишком жалко даже для него, – пропел Марс.
– Но стоит проверить…
«Творец Рек, защити!»
Без особой надежды Йен толкнул крышку, и та легко подалась. Подобравшись, он уцепился за деревянный край и протолкнул себя в люк. Подтянул ноги, и через долю секунды Марс удивленно проговорил:
– Его тут нет.
– Как нет? Но куда же он…
– Ладно, он где-то поблизости. – (Йен мог поклясться, что слышит, как Джейкоб захрустел костяшками.) – Ронни, перекрой ворота. Марс, прочешем территорию. Из-под земли достанем.
Йен аккуратно опустил крышку люка и приподнялся. Кромешная тьма пахла ветошью и была насыщена пылью. В носоглотке засвербело. Мальчик вынул из кармана подарок кузины, фонарик: деревянный корпус и теслина, работавшая от гальванического патрона. Такая ценная вещь наверняка заинтригует Джейкоба; сломав Йену руку, он заберет фонарик себе.
Йен щелкнул клавишей. Луч озарил одутловатую серую морду, щелки глаз, уставившиеся прямо на него. Йен прикусил язык. Тварь не шевелилась и была надежно упакована в большую банку.
«Зародыш!» – сообразил Йен. Он приблизил лицо к заспиртованному существу, изучил крошечные ручонки и рог, торчащий из покатого лба.
«Какая гадость!» Йен шагнул назад. Провел фонариком по кругу. Он стоял на сцене перед тремя рядами стульев. В хижине устраивали представления, значит, люк служил подспорьем для фокусников. Сквозь него «просачивались» ассистентки. Абракадабра, и волшебный ящик пуст! Ваши аплодисменты!
Йен улыбнулся, радуясь собственной проницательности.
Сейчас сцена была приспособлена под склад. Помимо банки с уродцем, здесь громоздились короба, полные мишуры и диковинных костюмов. Йен вынул из груды одежек перламутровый чехол – хвост русалки. Поворошил кипу волосатых и клыкастых масок. Смутился, напоровшись на корсет с металлическими вставками. В последнее время мысли о девушках вызывали приятную тяжесть внизу живота.
Но кладовая вагландцев была не тем местом, где он хотел бы думать о женской наготе. Уж точно не наедине с рогатым зародышем.
«А если нагрянут циркачи? – вклинился трусливый голосок. – Если тебя примут за воришку и отправят в тюрьму?»
«Тюрьма – не худший вариант», – парировал Йен.
Он напряг слух, но не услышал ничего, кроме биения крови в ушах. В свете теслины блеснула шпага. Йен подобрал ее и потыкал острием в пол, уверенный, что лезвие реквизита уйдет в рукоять. Шпага оказалась настоящей.
– Ты что-то сказал, Лесси? – Йен принял позу фехтовальщика и кольнул острием воздух. – Ты это мне, засранец?
Дуракаваляние притупило страх. Йен почти освоился в полумраке. Отложил оружие, взял со стула тонюсенькую книгу в мягкой обложке. Он, как и его дедушка, как и покойный отец, обожал читать. Горбился над очередным романом и переносился на далекие острова, бороздил Реку, не покидая спальни. Намеревался выучить язык северян, чтобы читать в оригинале про речные сражения и тролльвалов.
Книжка, которую он держал, называлась «О победителе тритона». Автор – Джон Бабс. На потертой обложке – завлекающая картинка: багровая гондола бороздит речную гладь, ее пассажир – брюнет с орлиным носом, со шпагой и пистолетом – застыл, вскинув голову. Такому нипочем Джейкоб Лесси, такой питается Джейкобами Лесси на завтрак.
– «Новый роман о легендарном Георге Нэе». – Йен коснулся рельефных буковок пальцем. Он, конечно, слышал про Нэя. На том злосчастном уроке три одноклассницы, не сговариваясь, выбрали Нэя центральным персонажем сочинения.