– У меня нет пяти друзей, Алтон.
– Тогда раздайте билеты рыбакам. То-то папа посинеет от гнева. – Маркиз прыснул в кулак. – О! У вас ведь есть подмастерье! Говорят, очень хорошенькая!
– Если «хорошенькой» можно назвать камбалу.
– Пригласите ее. Я велю гувернантке снять мерки и прислать подходящее к случаю платье.
Они остановились у серого бетонного куба – полицейского участка Полиса. Алтон импульсивно схватил Нэя за плечи.
– Я задыхаюсь во дворце. Эти физиономии! Эти разговоры! Умоляю, Георг, спасите меня снова!
Через минуту, взбираясь по широким ступенькам, Нэй спросил Вийона:
«Я правда старею? Сперва рыбацкая девка вертит мной, а теперь – сопляк?»
Видите ли, господин, я ничего не смыслю в старости.
– И это всё? – Венона Банти уставилась на любовника. Сорель поднялся с кровати и уже застегивал ремень. Мазнул безразличным взором по бывшей управляющей при Совете тринадцати. Многие мужчины отдали бы состояние, чтобы просто увидеть Венону голой; жгучая красавица возлежала на черном шелке, ее смуглую бархатистую кожу усеяли капельки пота, словно драгоценные камешки в свете газовых рожков. Плоский живот ходил вверх-вниз, косички разметались по подушкам, напоминая живых гадюк. Из гадючьего гнезда выглядывало рассерженное и оттого вдвойне красивое личико.
Да, многие мужчины убили бы за один поцелуй северянки. Но Артур Сорель не был из числа многих; он принадлежал к особой касте и с гордостью нес бремя избранности: служить Гармонии в том ее виде, который будет наиболее приемлем для сытой жизни.
– Голубка, – сказал Сорель холодно, – в моем возрасте нельзя перенапрягаться.
– Слабак. – Венона сдвинула ноги, звонко хлопнув влажными бедрами, перекатилась на живот. – Не стоило и раздеваться.
Сорель у зеркала приглаживал темные волосы. Колкости, расточаемые Веноной, ни капли не обижали его. Он вспомнил отца, которого прежний герцог, Генрих Руа, прилюдно избил тростью. Отец смиренно сносил удары и улыбался окровавленным ртом. Даже дома он не проклинал хозяина. Но когда сменилась власть и Маринк казнил Руа, престарелый отец сказал Артуру: «Это – сила Сорелей. Мы ждем и дожидаемся. Комфорт превыше ненависти и любви. Следи за ветром, сын, верь только течению».
Артур Сорель зорко следил за ветром. Флюгер подсказал, что эпоха Маринка подходит к завершению и пора искать нового работодателя. Такого, например, как Балтазар Руа.
– Почему ты медлил? – шипела Венона, комкая простыни. – Почему ты был так быстр в постели и так нетороплив, вытаскивая меня из Пыточной?
– Большие дела не терпят спешки.
– Большие! Тогда ясно… малыш.
Она мстительно оскалилась. Зарылась носом в шелк.
– Это белье покупали по моему приказу! Этот туалетный столик везли из Вагланда! Я – я! – я! – обустраивала быт чертовых колдунов, а они предали меня! Выкинули как мусор!
Венона впилась в свой скальп ноготками и выпучила глаза.
– Ненавижу! Георг Нэй, ненавижу тебя! Гарри Придонный, ненавижу! Клетус Мотли, ненавижу и презираю!
– Ну, хватит, – прервал Сорель.
Из заготовленного мешка он вынул небесно-голубое платье.
– Собрался подкупить меня тряпками?
– Ты же не пойдешь во дворец голой?
– Почему же? – ощерилась Венона. – Может, там найдутся настоящие самцы.
– Творец Рек не создал еще мужчину, способного удовлетворить твою похоть. Но, я слышал, в Бергенхейме водятся здоровенные кабаны.
– Когда я снова стану батлером, я скормлю бергенхеймским кабанам каждого, кто меня предал! Юна Гая, Клетуса Мотли, Диану Гулд! А простолюдинку я сожру сама!
Венона сунула пальцы между бедер и задергала тазом. Сорель поморщился мучительно. От криков северянки у него начиналась мигрень.
– Съесть простолюдинку ты можешь прямо сейчас. – Он зубами открыл пузырек и высыпал серый пепел в бокал с вином.
– Что это? – подозрительно насупилась Венона.
– Подарок от Аэда Немеда.
Внедрить агентов в тюрьму Полиса было половиной дела. Сорель не справился бы без помощи колдунов, Немеда и Махаки. Под защитой магии пленницу вызволили из клетки, а травник «опознал» в сожженном зомби Венону Батли и убедил всех, что гибель ее была случайностью.
Никто не додумается искать беглянку в бесхозных спальнях Северной башни.
– Ты собираешься отравить меня, малыш?
– Увы, ты слишком ценна для нас.
– Скажи, что здесь пепел плебейки. – Венона томно облизала край бокала.
– Здесь пепел ее волос, извлеченных из гребня. И не только. Немед постарался на славу.
– Скажи мне, скажи, что ты обещал.