– Мистер Нэй! Сэр!
Молодой человек в капитанской фуражке подошел к Нэю раскачивающейся поступью, выработанной шатким палубным настилом.
– Капитан Пакинс, – улыбнулся Нэй, первым протягивая руку. – Не успел вас поздравить с официальным назначением.
– Сэр… – смутился Сынок – матрос, рекомендованный Нэем на должность капитана после путешествия в северную воду. – Всего этого не было бы без вас. – Две половинки асимметричного лица соединились в благодарную улыбку. – Капитан Пакинс… до сих пор не привыкну!
– Скоро привыкнете. Дело нехитрое.
Сынок рьяно кивнул, затем вскинул руку и поправил фуражку. Капитан был одет в замызганную матросскую робу.
– Готовы облачиться в китель? – спросил Нэй с доброжелательной усмешкой. – Как идет подготовка?
– Полным ходом, сэр! Я получил ваше письмо с просьбой подготовить «Каллена» для экспедиции на Восток. Но вы, похоже, не узнали красавца?
Сынок развернулся к высящемуся в доке судну. На этом одномачтовом крепыше они побывали на атолле безумного рыбака, а после добрались до острова с воинственными богами. Нэй присвистнул.
– И правда, не признал.
Они двинулись между бухтами канатов и штабелями бревен.
Когг окружали бревенчатые подпоры, строительные леса, мостики, блоки и лебедки. К фальшборту поднимались трапы. Часть клинкерной обшивки сняли, в брешах торчали ребра-шпангоуты, проглядывались бимсы.
– Гниль въелась, сами понимаете, – покачал головой Сынок. – Вчера получили партию дуба. Заменим все брусья из низших сортов.
– Мачту тоже?
– Да, сэр. Поставим после спуска на воду.
Они поднялись на палубу. Нэй поддел мыском сапога горку опилок. Наклонился и зачерпнул горсть свежей стружки, жадно вдохнул запах. Внизу стучали долота, лязгал металл. Приходилось кричать.
– Как пережили бурю?
– Я был здесь. Все два дня. Кости до сих пор мокрые, и внутри, и снаружи. Но мы не дали «Каллена» в обиду. – Сынок подошел к борту и кивнул вниз на сохнущие паруса.
У якорного кабестана дрых мальчишка-мастеровой. Капитан хотел было наступить тому на кисть и облаять (правая половинка рта злобно приоткрылась), но Нэй приобнял Сынка за плечо и увлек дальше.
– Штурвал? – удивился колдун. – Не думал, что проблемы с памятью начнутся так скоро.
– Нет, сэр. То есть да, сэр, штурвал, а проблем нет… Мы немного улучшили когг. Обрезали румпель, поставили штурвал и завели на него с обоих бортов тросовый привод.
Нэй взялся за рукоятку и немного повернул колесо.
– Я впечатлен.
Они заглянули в каморку под форкастлем и в каюты под ахтеркастлем. «Здесь я часами разговаривал с Литой, когда она сгорала от легочной хвори». Помещения будто вылизали гигантские сомы-чистильщики: ничего, кроме стружки и щепок. В бортах прорубили дополнительные иллюминаторы.
– Впереди оснащение и покраска, – отчитывался Сынок. – Подводную часть смажем рыбьим жиром и серой. Потом обработаем смолой, покрасим охрой и дегтем. Я подумываю о латунной обшивке, но…
– У вас будут деньги. Сегодня же.
– Сэр! Это позволит «Каллену» лететь! Он станет намного лучше, чем когда сошел с верфи!
– И, капитан, что касается корабельных лаков, самых лучших… Я поговорю с Гарри.
– Гарри Придонным?
– Да. Вы получите все необходимое, даже если для этого придется, так сказать, обойти некоторые формальности. А еще нам не помешают шкатулки с попутным ветром и заговоренные паруса. Но я забегаю вперед…
– Кстати, сэр. Куда именно на Восток?
– Только для ваших ушей, капитан. – Нэй наклонился к Сынку. – Наша цель – Калькутта.
– Вас понял, сэр.
– Пропуск на выход судна в Мокрый мир будет у меня на руках через неделю.
– Мне хватит четырех дней. Трех!
– Отлично. И не забудьте подготовить все необходимые карты и журналы.
– Конечно, сэр. Все сделаю, будьте уверены.
Они остановились на верхней палубе. К лицу Сынка прилипло задумчиво-мечтательное выражение. Нэй подождал, когда тот соберется с мыслями.
– Сэр, а помните, как мы огрели пиратов в Северной воде?
– Будто вчера было.
– Точно! Не думал, что абордаж – это так захватывающе! Крюки, багры! Рукопашная на вантах! Как вы спрыгнули с бушприта прямо на их главаря, ух! А я…
Нэй позволил собеседнику отдаться фальшивым воспоминаниям. Титус Месмер хорошо поработал с головой Сынка: выскреб остров с летающими повозками и харкающими огнем железными черепахами, подправил, вложил речной бой с пиратами, – но не сильно-то усердствовал в правдоподобности новых воспоминаний. Да и что Месмер – колдун, который провел большую часть жизни в подземельях под банями, – мог знать про абордажный бой? Про долгие кровопролитные схватки, в которые вступали специальные абордажные отряды после того, как отгремят выстрелы пушек. В пороховом дыму, в паутине спутавшегося такелажа (войти в абордаж нетрудно, а вот расцепиться…), под стук абордажных топоров. Пока не окажешься на палубе, рассчитывать приходится только на свои руки – короткие удары в голову, локти, колени, стопы – и зубы…