Аккуратно уложив смычок и скрипку, девушка защёлкнула футляр и краем глаза заметила, как кто-то зашёл в комнату.
– Я так и знал, что она наденет кольцо, – раздался насмешливо издевательский голос магистра Ормандо. Вслед за ним появился «серый» полковник. – Все девчонки так делают. И вот уже я смог её отследить. Лучший агент, говоришь?
Магистр Эледжи ничего не сказал, но его ледяной взгляд не оставлял сомнений, что он не доволен тем, что ему приходится выслушивать эти нравоучения.
Кровь начала приливать к щекам Эмилии, однако ей удалось сохранить равнодушное выражение на лице, а благодаря болезни она точно знала, что его цвет не изменится ни на тон. Девушка спокойно ответила на взгляд Чезаре, в котором читалась неприкрытая враждебность. Маг оказался лишь на пол головы выше неё, а потому посмотреть на неё сверху вниз ему не удалось. Не выдержав молчания, он снова попытался её задеть:
– И, правда, моль.
Но ответом ему снова стала тишина.
– Так ты скрипачка? И как тебя угораздило вляпаться в «серое»? Или что? За видом благовоспитанной девицы скрывается что-то грязное? На чём они тебя поймали?
Моль спокойно перевела взгляд на начальника. Ей была интересна его реакция на столь нелицеприятный отзыв об их профессии. Но и попутно она, молча, спрашивала позволения идти. «Серый» ответил ей хитрым прищуром и сказал:
– Вы свободны, агент Моль.
Даже не взглянув на магистра Ормандо, она развернулась и вышла.
Эмилия забрала скрипку с собой. Если этот маг считает её скрипачкой, то пусть и дальше так думает.
«Никогда не разуверяй своих врагов в их заблуждениях. Однажды они могут тебе пригодиться». Так иногда говорила её тётя.
Уже выйдя из комнаты, Моль с отвращение скинула с себя кольцо и сунула в один из потайных карманов. Она была раздосадована и желала поскорее забыть этот инцидент. Этот мерзкий человек испортил всё положительное впечатление, которое она так старалась произвести на начальство. «Лучший агент» он сказал с такой издёвкой. Сам попался на контрабанде, но решил отомстить тому, кто поймал его за руку. Мелкий ребяческий поступок! Видимо его ужасно задело то, что он не заметил слежки.
Покинув поместье, Эмилия поняла, что ночь ещё даже не началась, и она покончила с заданием гораздо раньше, чем рассчитывала. В пансионате её ждут только утром, а значит всё оставшееся время в её полном распоряжении. Обрадовавшись такому приятному стечению обстоятельств, она решила немного побаловать себя и заодно сбросить раздражение от общения с магистром Ормандо. Сориентировавшись в своём местоположении, она решила прогуляться до ближайшей «Переноски». Судя по респектабельному виду этого района, она не должна была быть где-то далеко.
Ночь всё ещё была по-летнему тёплой, наполненной ароматами осенних цветов, доносившихся из соседних садов. Улица освещалась магическими фонарями, в виде шаров, висевшими в воздухе возле каждых следующих ворот. Дом магистра Ормандо находился в том самом ряду поместий, идущих вдоль набережной. Неширокая дорога плавно поворачивала, следуя изгибу реки, и скрывалась за поворотом. Напротив многих домов у воды были оборудованы причалы, где ждали своих хозяев уютные лодки, новомодные катера или роскошные яхты. Здесь также горело много осветительных шаров, которые отражались в реке, тем самым создавая завораживающие переливы света. Лёгкий ночной бриз нёс с собой прохладу, сдувая жар, идущий от нагретых за день каменных плит набережной. Эмилия наслаждалась ночной красотой, тишиной и умиротворением и почти сразу сумела восстановить своё душевное равновесие.
Воспользовавшись беседкой для телепортаций, она перенеслась на площадь перед вокзалом, где ещё днём приметила для себя высокое здание гостиницы. Всем своим видом это строение давало понять, что снять здесь номер может позволить себе далеко не каждый. Возле высоких арочных дверей стоял швейцар в парадной форме с белыми перчатками. Немного поодаль располагалась другой менее заметный проход внутрь, явно предназначавшийся для прислуги. Им Эмилия и воспользовалась. Наконец, войдя в огромный роскошный холл гостиницы, она едва не ослепла после темноты улицы. Повсюду были расстелены красные ковровые дорожки и расставлены вазы и корзины с цветами, заполнявшими пространство приятным ароматом. Девушка остановила одного из сновавших здесь везде посыльных и спросила: