Девушка медленно перевернулась на спину, немного раскрыла полотенце и раскинула руки в разные стороны, чтобы тело быстрее остужалось. Бывало иногда, когда она вот так вот лежала и отходила от очередного приступа недомогания, её настигало сожаление и «сеанс» самобичевания. В такие моменты Эмилиия думала, что всё это неправильно, появлялось жгучее чувство вины перед тётей. Ведь она приложила столько усилий, чтобы вырастить такую, как она. Приходили мысли, что, наверное, это ужасная морока растить нездорового ребёнка. И вот теперь этот «ребёнок» чуть ли не нарочно гробит своё здоровье и лишь из-за каких-то пары минут удовольствия.
Однако обычно такие размышления в итоге ни к чему не приводили. Эмилии было холодно, и она желала согреться.
Через некоторое время её самочувствие пришло в норму и, поднявшись, девушка расчесалась, переоделась в нижнюю рубашку и улеглась в кровать. Мягкие пуховые постели были ещё одним маленьким удовольствием.
Заснула она легко. С этим у неё никогда проблем не возникало.
А вот вставать по утрам было для неё сущим наказанием. Сколько бы она не спала, ей казалось, что она может поспать ещё. Эта её способность очень удивляла её подруг. Чтобы нормально существовать в первой половине дня, Эмилия выпивала на завтрак две чашки очень крепкого чая, а в пасмурные или дождливые дни, когда к её собственному недугу прибавлялось влияние погоды, она пила прописанный доктором эликсир.
В этот раз девушка очень хорошо выспалась и встала не слишком поздно. Сладко потянувшись, Моль решила, что не прочь повторить посещение местной ванной комнаты, возможно завтра или послезавтра, а поэтому, уходя, оставила персоналу гостиницы письмо, в котором изъявляла желание задержаться в этом номере.
Она забрала с собой телепортатор от этой комнаты, но вдобавок ещё и оставила здесь «маячок». Это был один из артефактов, которые Эмилия получила на службе. Как и «брошь» невидимости, он состоял из двух элементов. Но только в случае с «маячком» их нужно было разъединить, а не соединить. Как правило этот артефакт маскировали под что-нибудь маленькое и незаметное, что можно было в любой момент положить в каком-нибудь неприметном углу. Одна часть оставалась в нужном месте, а вторую уносили с собой. Имея в руках одну из половинок всегда можно было телепортироваться ко второй. Как и остальные инструменты «серых» это была разработка магии Ордена, и одним из её плюсов являлся крайне малый магический след. Поэтому Одарённые часто не замечали оставленные «маячки».
Следующие пару дней Эмилия посвятила репетициям и по большей части музыкальной работе. Ближайшими планами было выступление местной знаменитой певицы, которой понадобился аккомпаниатор. Этот заказ девушка получила из агентства. Довольно часто основная её работа не содержала в себе «серую службу». Куратор выходил на неё, как правило, раз в неделю, а мог и вовсе не появляться целый месяц. В таких случаях её задачей было сохранять репутацию и не привлекать лишнего внимания. Кроме того она сходила в ломбард и выручила за полученный трофей неплохие деньги, которые поручила перевести в банк на один из своих счетов.
Вообще случай с магистром Ормандо оказался своеобразным исключением. Ей редко приходилось кого-то ловить на чём-то или разоблачать. Обычно, она просто должна была смотреть, слушать, фиксировать появление тех или иных «персонажей» в определённых домах. Потом ей предстояло сначала доложить о своих наблюдениях куратору устно, а затем ещё и составить отчёт. Мастер Шульц всегда крайне щепетильно относился к фиксированию полученной информации.
Ещё пять лет назад Эмилия не поверила бы тому, кто сказал бы ей, что она станет «Серой». Тогда её основной работой были уроки игры на фортепиано, которые она давала детям сильных магов, а так же богатых Неодарённых. Именно одна из её учениц стала причиной её частичной смены рода деятельности.
Этой молодой особе было уже пятнадцать, и она настолько невзлюбила уроки музыки, что всеми силами пыталась от них избавиться. Однако все её попытки разбивались о непреклонное желание её матери дать своей дочери утончённое образование. И тогда девочка решила избавиться от учителя. Она подкинула Эмилии в пальто какие-то свои украшения и заявила, что их украли. Сегодня агент Моль спокойно и даже с лёгкой улыбкой вспоминала ту маленькую, перепуганную музыкантку, которую бесцеремонно завербовал её тогдашний куратор. Он сказал ей, что согласится закрыть глаза на это дело (хотя и дела то никакого не было, маленькую паршивку разоблачили в то же день её родители), если она согласится выполнить одно небольшое поручение. В тот раз, благодаря её посильной помощи, Серым удалось поймать за руку чиновника кравшего деньги из благотворительного фонда. Об этом трубили все газеты. В тот день Эмилия почувствовала, что может стать частью чего-то большего в этом мире. И поэтому, когда уже на следующей встрече перед ней предстал Мастер Шульц и спросил, не хочет ли она продолжить сотрудничество, она твёрдо и уверенно сказала «да».