Беседка для телепортаций, в которой находилась Эмилия, располагалась у правой части Института, рядом с входом. Выйдя из нее, девушка поняла, что внутри действовало заклинание шумоподавления. Снаружи грохот водопада оказался гораздо сильнее, чем она предполагала, и в первый момент ей даже захотелось закрыть уши руками. Пройдя набережную и завернув за угол Института, Моль поспешила к чёрному ходу, где её встретили и проводили в холл. Здесь располагался небольшой ресторан, в котором и работали музыканты. Прекрасное здание Института, как собственно и сам водопад давно стали местной достопримечательностью и потому посетителей здесь бывало немало. Любой кавалер, желающий произвести должное впечатление на свою даму, неизменно приглашал её отобедать «У Миралины». К тому же в Институте проводили недорогие экскурсии для всех желающих.
Ресторан встретил Эмилию атмосферой утончённой роскоши. Высокие потолки украшали изящная лепнина, стены — деревянные панели с тонкой резьбой, местами — позолоченные металлические элементы. Круглые столы, покрытые белоснежными скатертями, разделяли латунные решётки с цветочными узорами. Над столами парили магические шары, укутанные мягкой светлой тканью. В нише для музыкантов стоял рояль, цвет которого совпадал с форменным платьем Эмилии.
Среди членов оркестра она обнаружила одно знакомое лицо. Это был Скрипач из дома Магистра Ормандо. В этом не было ничего удивительного. Музыканты часто пересекались в разных местах во время Сезона Балов. Именно на это Эмилия надеялась, когда забрала его инструмент с собой. Однако с тех пор девушка работала только с Мириам и не имела возможности повидаться с другими коллегами.
– Здравствуйте, маэстро Скрипка, – приветливо сказала она, вспомнив их разговор при первой встрече.
Он сначала удивился и нахмурился, видимо вспоминая, где они могли видеться, а потом, узнав её, широко улыбнулся и сказал в том же тоне.
– Ах, это же маэстра Фортепиано. Рад Вас видеть. Как Вы поживаете?
– Спасибо, хорошо, – кивнула Моль. – А как же поживаете Вы без своей скрипки?
Он непонимающе поднял брови.
– Как? – в свою очередь удивилась Эмилия. – Вы даже не заметили, что оставили свой инструмент? Я, признаться, хотела его Вам вернуть и даже забрала её с собой, но потом вспомнила, что совсем не знаю Вашего имени.
Молодой музыкант явно был в замешательстве.
– Да, неловко получилось, – наконец выдавил он. – Это… всё из-за того, что в разных домах разные правила. Иногда мне предоставляют инструмент. Господа желают, чтобы даже скрипка вписывалась в интерьер. Но Вам ли этого не знать, маэстра Фортепиано.
– И, правда, – Эмилии действительно не раз доводилось играть на роялях всех возможных цветов и даже форм. – Но эта скрипка была Ваша. Я хорошо помню, что на входе Вы уже были с ней.
– Да, да! Всё верно, – закивал музыкант. – Но в тот раз приём закончился так быстро и внезапно, что я совершенно растерялся и забыл про неё по рассеянности.
– А что же дома Вы о ней не вспомнили?
– Всё дело в том, что я не только играю, но ещё делаю и ремонтирую скрипки. Так что дома недостатка в инструментах у меня нет.
– Ах, вот оно что. Ну, тогда я занесу её Вам при случае, – предложила Эмилия и, видя, что он хочет возразить, добавила. – Мне не сложно.
– Ну, хорошо. Я запишу Вам свой адрес. Как Вас всё же зовут?
– Эмилия Кинстон.
– Спасибо Вам огромное, маэстра Кинстон. А я Кристиан Джесперро. Приятно познакомиться, – улыбнулся он.
– Мне тоже.
– А Вы давно здесь работаете? – спросил скрипач. Из чего девушка сделала вывод, что маэстро Джесперро так же, как и она впервые на «Водопаде».
– Сегодня первый день. А Вы?
– И я первый день. Насколько я знаю, мы начнём играть ещё не скоро, и я собирался посетить местную экскурсию. Не хотите ли ко мне присоединиться?
– Давайте, – она оставила партитуру на рояле, и они отправились за билетами. Эмилия и сама намеревалась осмотреть институт, чтобы собрать побольше информации. К тому же Кристиан ещё при первой встрече показался ей весьма симпатичным и приятным молодым человеком.