Если в Институте действительно использовали технологии из Девяносто второго мира, становилось понятно почему магистр Ормандо назвал местные правила написанными кровью.
– А можно выйти на галерею, господин учитель? – спросил один из студентов.
Тот бросил вопросительный взгляд на экскурсовода.
– Есть несколько условий, – ответил тот. – Не бегать, не использовать магию и не перелезать через ограждения.
– Все слышали? – строго сдвинул брови преподаватель.
– Да-а-а, – протянули студенты, и гид открыл двери. В комнату тут же ворвался оглушительный шум водопада.
Все устремились на галерею, восхищённо ахая и охая. Кристиан пошёл вместе со всеми, а Эмилия немного отстала. Она не очень любила высоту.
Вид, конечно, был захватывающий. Огромная масса воды с бешеной скоростью проносилась мимо них, устремлялась вниз, где бурлила, кипела и пенилась в смертельном водовороте. С другой же стороны открывался не менее восхитительный вид на залив и расположившийся на его берегах город. Однако выйдя на галерею, девушка сразу почувствовала, что здесь было очень влажно. К обеду вышло солнце, и осень теперь радовала по-летнему жаркой погодой.
Вскоре от духоты и сильного шума у Эмилии снова начала кружиться голова, и она окончательно отстала от экскурсии. И в какой-то момент девушка поняла, что, совершенно того не желая, осталась наедине с магистром Ормандо. Он замыкал группу гуляющих, цепко следя, чтобы гости не натворили глупостей. Однако все попытки молодых студентов затеять какие-нибудь неприятности тут же пресекались их преподавателем, и тогда маг переключил своё внимание на Эмилию. Поравнявшись с ней, Чезаре заложил руки за спину и подстроился под её темп ходьбы.
– Полагаю извинений от Вас, я так и не дождусь, – довольно резко сказал он. Казалось, что-то не давало ему покоя, и господин Третий Защитник только и ждал удобного случая, чтобы высказаться.
– За что? – нахмурилась Моль.
– Вы вторглись в мои личные дела! По-Вашему это нормально?
Девушке показалось, что он что-то недоговаривает. А точнее у него какая-то совершенно другая претензия, которую он, по какой-то причине, не может высказать. Он ведь не мог не понимать, что Моль лишь исполнитель, а в его личные дела вторгся Магистр Эледжи. А значит, тут было что-то другое. Что-то такое, что было связано именно с ней.
– Вы приобрели потенциально опасную контрабанду, – в тон ему сказала Эмилия. – По-Вашему это нормально?
– Это не оправдывает Ваш поступок.
Девушка не поверила своим ушам. В его голосе сквозила непоколебимая уверенность в том, что он не сделал абсолютно ничего предосудительного. Моль и раньше доводилось сталкиваться с людьми, которые умудрялись оправдывать любые свои поступки, даже самые ужасные и это не было для неё сюрпризом. Однако до сегодняшнего дня ей не приходилось напрямую работать с такими индивидами и уж тем более выслушивать претензии. Она медленно сосчитала до трёх и спокойно ответила:
– В этом Мире, в этом городе есть люди, чьё благополучие, здоровье и жизнь с лихвой оправдывают мой поступок.
– Вы так говорите, словно я собирался применить разрушительное заклинание, – фыркнул Магистр Ормандо.
Один. Два. Три.
– Вы прекрасно знаете, что некоторые артефакты из Закрытых миров могут вызвать эффект и похуже.
– Ничего бы не было!
Один. Два. Три.
– Вы не можете этого знать.
– Как и Вы!
Спор зашёл на очень зыбкую почву, где любой из них мог настаивать на своём и быть уверенным в своей правоте. Ведь несмотря на все те инциденты указывающие на явную опасность предметов из Девяносто Второго мира, существовала масса примеров опровергавших это. Сотни и даже тысячи предметов «просочившиеся» из этого Закрытого мира в открытый доступ вообще никак не проявляли каких-то особых свойств. Хотя бы те же автомобили, ставшие толчком развития межмировых путешествий, служили своим владельцам верой и правдой не вызывая никаких нареканий.
Маги взялись изучать этот феномен и поначалу даже смогли прийти к более или менее понятным выводам. К примеру, они выявили, что простые вещи, такие как стул, одежда или ложка, вполне безопасны. А вот технически сложные изобретения, требующие длительной и очень тонкой сборки, вызвали самые неоднозначные реакции. Однако чем дольше они разрабатывали этот вопрос, тем больше странных и не стыкующихся между собой примеров находили. И в настоящее время не могли с абсолютной уверенностью назвать причины опасных реакций.