Когда Моль в первый раз использовала «брошку», (так она прозвала амулет невидимости) она была уверена, что не сможет видеть собственные руки. Но это оказалось не так. И подобное свойство артефакта, как поражало ее, так и заставляло немного нервничать. Будучи невидимой для окружающих, девушка прекрасно видела своё тело и предметы в руках. И пускай это было очень удобно, её не покидала мысль, что возможно однажды заряд артефакта закончится, и он перестанет работать, а она этого не заметит. Эта идея уже несколько раз служила пищей для довольно неприятных снов. Один раз Эмилия высказала свои опасения куратору, и он отнёсся к ним достаточно серьёзно. Мастер Шульц пообещал, что передаст её вопрос магистрам-изобретателям и возможно они попытаются что-нибудь придумать. Однако с тех пор эта тема больше ни разу не поднималась.
Поэтому часы ей также были нужны для отслеживания заряда артефакта. Как правило, без перерывов он работал пять часов. Однако даже невидимость не могла дать ей полной свободы действий. Сложность заключалась в том, что не все помещения пустовали. Здесь работали сотрудники института и ресторана. Легче было бы конечно дождаться окончания рабочего дня и беспрепятственно осмотреть всё, когда они разойдутся, но у этого был один существенный минус – усталость. Эмилия хорошо понимала, что ближе к ночи, когда все необходимые помещения опустеют, она будет сильно утомлена рабочей рутиной. И это в итоге может помешать заметить какие-то незначительные, но важные детали. Поэтому оставалось лишь надеяться на обеденный перерыв, во время которого многие сотрудники спускались в ресторан.
Многие, но не все. Уже подходя к одной из лабораторий, Эмилия услышала голоса и смех. Тихонько подобравшись к открытой двери, девушка заглянула внутрь. В центре комнаты стояла группа молодых магов в мундирах братства и местных учёных в белых халатах. Все они что-то разглядывали на одном из столов.
Маги немного расступились, и Моль смогла увидеть, что за столом сидит молодой человек с всклокоченными волосами мышиного цвета. Он очень сосредоточено разглядывал что-то перед собой на столе, периодически поднося к этому какую-то палку, и тогда в этом месте начинали подниматься струйки дыма.
– Ну, одно я могу тебе точно сказать, пока что это твоё чудо техники явно проигрывает магии. Как минимум по времени, – насмешливо сказал один из Одарённых. Он стоял, скрестив руки на груди, а с лица его не сходила лёгкая высокомерная улыбка. Судя по нашивкам у него на рукаве, в иерархии Братства он был Старшим Смотрителем.
– А как по мне так это ужасно интересно, – вмешался его «собрат». Он выглядел моложе своего приятеля и с нескрываемым любопытством следил за манипуляциями учёного за столом. – В Девяносто Втором мире всё на этом работает, и они не жалуются!
Девушку удивило то, что этот юноша имел звание Защитника, которое было выше ранга Смотрителей. Это всегда сбивало Эмилию с толку. Маги в солидном возрасте могли выглядеть весьма и весьма молодо, и порой на высоких должностях можно было увидеть лица не тронутые временем. Куратор советовал Моль в таких случаях смотреть не на внешность, а на поведение объекта. В данном случае его манера держаться ясно указывала на то, что этот член Братства ещё достаточно юн.
– А ты был в Девяносто Втором? – ехидно спросил третий представитель магического сословия. Он не носил форму Братства, но судя по его костюму, был весьма незаурядно Одарён. Белого халата на нём тоже не было, и Эмилия предположила, что он пришёл вместе с кем-то из местных служащих. Вообще его щегольская внешность плохо вписывалась в эту кампанию. Да и некоторые взгляды и жесты присутствующих показывали, что ему здесь явно не рады.
– Нет, конечно! – торопливо ответил молодой Защитник. – Ты же знаешь, что это запрещено! Но... мне рассказывали.
– И кто же?
– Так я тебе и сказал! С тебя станется заложить нас Наблюдателям.
– Что ты сказал?! – моментально разъярился щёголь. – А ну повтори!