– Это невозможно! – а это уже был полковник Эледжи.
– Ты мне об этом не говори!
И как бы ей этого не хотелось, но дверь открылась, и на пороге появились оба мага. Она видела их лишь краем глаза, так как старалась держать голову прямо, дожидаясь, когда пройдёт головокружение. Но, словно в насмешку, ей стало только хуже. Её начало мутить, а неприятные ощущения в голове будто стеклись вместе и тяжёлой жидкой массой собрались в затылке.
Чезаре щёлкнул пальцами, и в комнате зажглись магические огни. От яркой вспышки света Эмилию замутило ещё сильнее. Пытаясь предупредить ненужные вопросы, девушка, до омерзения слабым голосом, произнесла:
– Господа, вы не могли бы выйти? Я присоединюсь к вам через пару минут.
– Какое проклятье, здесь происходит? – господин Третий Защитник явно не ожидал увидеть что-то подобное.
Александр же досадливо протянул:
– А, проклятье! Совсем забыл.
– Что? – резко спросил его друг.
– У агента Моль небольшое... недомогание, – небрежно пояснил «серый», подходя к окну, чтобы открыть его. В комнату ворвался свежий, немного прохладный воздух. Эмилия с благодарностью сделала глубокий вдох.
– Да, что это с ней? – не унимался магистр Ормандо.
– Что? Никогда не видел, как девушки падают в обморок? – задрал бровь магистр Эледжи. – А я думал, они периодически на тебе этот трюк испытывают.
– Да… но они никогда не выглядят вот так...
– Ну, вот видишь. Теперь будешь знать, что такое настоящий обморок, – «серый» в свою очередь старался отшутиться. Моль была только рада такому подходу. Она ненавидела, когда на её болезни акцентировали внимание.
– Так ладно, – протянул он. – Госпожа Кинстон попросила нас выйти. Не будем её смущать.
Чезаре уставился на своего друга, явно не веря своим ушам.
– Я не знаю, где ты воспитывался, – язвительно сказал он. – Но в моём окружении как-то не принято, чтобы девушки лежали на полу.
Маг стремительно приблизился к Эмилии, с явным намерением помочь ей подняться.
– Возможно, ты и прав, – не менее язвительно ответил «серый». – Да, только её кровяное давление сейчас упало где-то на уровень первого этажа. Тогда как мы на третьем. Так что, чем ниже она находиться, тем ей же лучше. И спасибо она тебе точно не скажет.
Но Магистр Ормандо даже не слушал его. Подняв Моль на руки, он перенёс её на кровать. От резкого движения, в глазах снова потемнело, и Эмилия приложила немалые усилия, чтобы её не стошнило. Она мысленно прокляла внезапный приступ хорошего воспитания у Третьего защитника и попыталась выглядеть менее немощно, чем это было на самом деле. Сказать, что она была раздосадована тем, что он теперь раскрыл её слабость, это не сказать ничего. Моль предпочитала, чтобы её враги знали о ней, как можно меньше. Чезаре же окинул её взглядом и, хмыкнув, высказался:
– Мда, краше в гроб кладут.
Девушка прекрасно знала, как она выглядела. Не раз приходилось наблюдать это зрелище в зеркале. Кожа бледная, чуть ли не с зеленоватым оттенком, губы белые, а под глазами тёмные круги. На лбу блестит холодная испарина и взгляд обычно какой-то больной и тоскливый. В общем и целом – жалкое зрелище.
Она твёрдо посмотрела на магистра Ормандо, намереваясь повторить свою просьбу, но он её опередил, обратившись к Александру, который стоял, облокотившись на косяк и скрестив руки на груди:
– Почему ты не сказал мне? – в его голосе сквозила злость и… тревога.
– О чём? – не понял «серый».
– О том, что она больна.
– Зачем? – удивился его друг. – Уверен, будь её воля, ты бы так ничего и не узнал.
– Ты должен был мне сказать!
– Чтобы что? Чтобы ты её пожалел?
– Ты должен был мне сказать! – Чезаре не повысил голоса, но девушка отчётливо услышала в его голосе угрозу.
– Да, успокойся ты! У неё ничего серьёзного, просто чуть более слабое здоровье, чем у всех. От этого не умирают…
– То есть вы ещё и инвалидов в свою службу вовлекаете, – ещё более язвительно сказал маг.
Моль вздрогнула. Она ненавидела это слово.
– Ну, во-первых, она сама вызвалась, а во-вторых…
– Господа, – прервала Эмилия их перепалку. – Вы не могли бы выйти? Я присоединюсь к вам через несколько минут.