Эмилия кивнула и послушно направилась к выходу, в задумчивости позабыв даже попрощаться. Оцепенение спало с неё лишь, когда тепло дома сменилось холодной улицей. Она посмотрела на свои руки и только сейчас поняла, что до сих пор сжимает в них футляр со скрипкой. Ей вдруг пришла в голову мысль, что вот она скрипка есть, а человека, который на ней играл, уже нет. Моль было ужасно жаль Кристиана, и вместе с тем девушка злилась на себя. Там на Водопаде действительно было что-то, чего она не увидела или не нашла. И из-за её нерасторопности и не профессионализма погиб человек.
– Вы в порядке? – вдруг раздался за спиной голос Чезаре. Эмилия вздрогнула и обернулась. Как она могла не услышать его приближения?
– Да, – удивилась девушка. – Я уже не первый раз вижу убитых. Почему Вы спрашиваете?
Маг нахмурился, словно не ожидал такого вопроса и пояснил:
– Он же Вам нравился, – в его голосе не было ни издёвки, ни насмешки. Просто констатация факта.
Эта его реплика заставила Моль задуматься. Кристиан казался милым, добрым и, несомненно, являлся талантливым музыкантом и отличным мастером. Ей было очень жаль, что Миры потеряли ещё одного хорошего человека. Однако Эмилия спокойно осознавала, что не испытывала к нему ничего больше приятельского расположения. Но говорить об этом Чезаре она не собиралась. Девушка выпрямилась, подняла подбородок и, глядя ему за голову, сказала:
– Прощайте, Магистр Ормандо.
Маг снова нахмурился, но она, не обращая на него уже никакого внимания, развернулась и направилась вдоль улицы. Ещё утром в ресторане она буквально ненавидела этого человека и желала лишь, наконец избавиться от присутствия в её жизни господина Третьего Защитника. А теперь ей было всё равно. И даже досадно, что на столь серьёзном задании она позволила себе такое детское поведение, как личная неприязнь. Смерть Кристиана изменила всё.
И вдруг произошло то, чего девушка никак не ожидала. К ней подскочил какой-то мальчишка подросток в рваном пиджаке и котелке, резко выдернул из её рук футляр со скрипкой и бросился бежать. Буквально мгновение спустя Эмилия подхватила подол своей юбки и пустилась за ним в погоню. Сорванец был очень быстрым и юрким. Уже через пару домов он свернул в какую-то подворотню, и девушка не сомневалась, что он знает все окрестности, как свои пять пальцев. Она прекрасно осознавала, что у неё нет никаких шансов его догнать. Физическая выносливость была её самым большим недостатком. Уже через сотню шагов Эмилия поняла, что задыхается, грудь горела огнём, а во рту появился неприятный металлический привкус крови. Её скорость начала снижаться, но она продолжала переставлять ноги, надеясь хотя бы немного проследить, куда убежит мальчишка.
В этот момент её обогнал Магистр Ормандо. Казалось он не бежит, а просто идёт в быстром темпе. Обернувшись и бросив на неё насмешливый взгляд, маг с лёгкостью удвоил скорость и уже через несколько секунд поймал парнишку. Магистр одной рукой схватил его за шиворот пиджака, который был явно больше положенного на пару размеров, а второй рукой выхватил скрипку. Но больше ничего сделать не успел. Сорванец вывернулся из своей одежды и бросился на утёк. Чезаре лишь проводил его взглядом, стоя с пиджаком в руке.
Эмилия остановилась и согнулась пополам, тяжело дыша. Ей казалось, что сейчас она выплюнет собственные лёгкие или, как минимум, у неё изо рта начнёт капать кровь. Раздался звук приближающихся шагов и ожидаемо насмешливым тоном магистр Ормандо произнёс:
– Ты уверена, что годишься для службы?
Ответить она не могла. Ей никак не удавалось восстановить дыхание. Сердце стремилось выпрыгнуть из груди, и его бешеный ритм отдавался в висках. Горячая слюна с привкусом крови продолжала наполнять рот. Сглатывая её, девушка боялась, что её сейчас стошнит. Кроме того шея и лицо покрылись испариной и Эмилия боролась с сильным желанием ослабить ворот платья. Спустя несколько унизительных секунд она всё же смогла поднять голову и только лишь для того чтобы увидеть, как Магистр Ормандо, со снисходительной улыбкой, протягивает ей футляр со скрипкой.
– По… Почему Вы… отпустили его? – просипела девушка, всё ещё пытаясь отдышаться..
Он удивлённо вздёрнул брови и оглянулся на то место, где поймал мальчишку, словно вспоминая мотивы своего поступка.
– Не знаю, – наконец обронил он. – Я просто забрал у него скрипку, а больше меня ничего не волновало. Да, и к тому же, он такой тощий заморыш, этот «кочегар», что мне просто стало его жалко.