Понимание этого вызвало у неё чувство глубокой досады. Какой вопиющий не профессионализм. Ей стало невыносимо стыдно и горько одновременно. Эмилия подумала, что теперь ей придётся узнавать магистра Ормандо заново.
Только сейчас она обратила внимание на то, что глаза у него были серо-зелёного цвета. Они смотрели прямо и спокойно, с непоколебимой уверенностью хозяина положения. Эмилии часто доводилось видеть такой взгляд у сильных магов. Как правило, к нему также примешивались высокомерие или скука, а порой жестокость. Они просто смотрели на мир со знанием того, что в нём нет ничего такого, что могло бы быть неподвластно их силе.
Однако магистр Ормандо отличался от типичных представителей своего сословия. В его взгляде сквозило что-то такое, чему девушка не могла дать точную оценку. Она по-прежнему видела в нём свойственную магам самоуверенность. Но убрав ярлык «беспринципного ублюдка» Эмилия поняла, что в нём есть что-то, что заслуживает куда более пристального внимания.
– Здесь очень красиво, – вежливо ответила она Чезаре. Он продолжил пристально её разглядывать с каким-то странным интересом, тогда, как Эмилия совершенно не знала, что ещё сказать. Теперь, когда на неё обрушилось полное осознание своей ошибки, она даже перестала обижаться на его придирки к её тону.
К счастью, этот неловкий момент вскоре был прерван гудком поезда, возвестившим о скором прибытии на станцию. Состав подъехал к небольшой скромной платформе, которая сейчас утопала в густой тени древнего леса, встающего стеной сразу за железнодорожными путями. Магистр Ормандо вышел из вагона и подал Эмилии руку. В первый момент она хотела по привычке отказать ему, но вовремя одёрнула себя. Вложив свои пальцы в его ладонь, она вышла на перрон и, как обычно, закрыла глаза, пережидая головокружение.
– Что…, – начал было он, но Моль предупреждающе вскинула палец.
– Секунду, – и уже через пару мгновений спокойно взглянула ему в лицо, пока он продолжал удерживать её за руку.
– И часто такое головокруже…?
– Часто, – перебила Эмилия.
– А как-то лечи…? – снова начал Чезаре.
– Это не лечится, – не дав ему закончить, строго сказала она и отняла ладонь. Всё же его интерес к её недомоганию продолжал её раздражать.
Переведя взгляд на полковника, девушка заметила, что магистр Эледжи каким-то неуловимым образом изменился. Учитывая то, что сегодня он был в брюках вместо юбки, то стоило ему застегнуть своё двубортное лёгкое пальто на все пуговицы, а на голову нахлобучить, выуженную из кармана кепи и вот уже перед ними стоял не то клерк, не то офицер. Или как представился сам серый полковник:
– Алекс Хорш, следователь полиции города Миралина.
– Ну, и глушь, – высказался магистр Ормандо, когда они вышли со станции. Прямо от входа начиналась узкая просёлочная дорога, уходившая в лес. В тени высоких деревьев она выглядела заброшенной. Хотя было видно, что ею всё же постоянно пользуются, не смотря на то, что кроме маленького магазинчика, который по совместительству был отделением почты, примостившимся рядом со зданием станции, больше здесь ничего не было.
– И что теперь? – снова подал голос маг.
– На карте было указано, что по этой дороге прямо, а потом свернуть налево, – сказала Эмилия, спустившись по ступенькам на дорогу.
– Пешком…? – как-то обескуражено выдавил Чезаре.
– А что такого? – усмехнулся Александр. – Совсем разленился? Ничего. Тебе будет полезно.
– Эй, я не из тех неженок, кто везде телепортируется! Я просто не хочу терять здесь весь день!
– А что? У тебя дела?
– Я хочу вернуться на водопад.
– И что ты будешь там делать? – через плечо бросил «серый». – Мы и так уже всё перевернули и пересмотрели. Наша единственная зацепка это скрипач.
Выругавшись, Магистр Ормандо поплёлся за ними следом.
– Не понимаю, почему здесь так глухо? Почему нет загородных домов?
– Я думаю причина в том, что здесь всё ещё слишком близко к городу. Те, кто может позволить себе загородные дома телепортируются туда, а значит, могут выбрать место подальше от Миралины. Ну, а здесь проживают люди попроще. Кстати, маэстра Кинстон, а Вы знаете, чем занимается магистра Дэйзи Хард?
Эмилия бросила на него заинтересованный взгляд.