Но она ошиблась. Дважды. Её любимый ритуал, не только не помог успокоиться, но казалось даже, усугубил её состояние. Стоило ей оказаться в тишине ванной комнаты, погрузившись в воду в практически неподвижном положении, как воспоминания о том инциденте стали накатывать на неё с новой силой. Моль пыталась переключить свои мысли на убийство Кристиана или диверсию на водопаде. Но новая яркая вспышка снова возвращала её в прошлое… к нему. К Эрику.
Эмилия до сих пор помнила его лицо. А ведь она приложила немало усилий, чтобы навсегда вычеркнуть из своей памяти этого человека. Моль так надеялась, что однажды вернувшись мыслями к этому эпизоду своей жизни, обнаружит, что совершенно забыла и смеющиеся голубые глаза и ямочки на щеках и непослушную копну светлых волос.
Сейчас, спустя столько времени она совершенно спокойно могла признаться себе, что действительно влюбилась в него тогда. Он был обаятельным, симпатичным и легко вскружил голову молоденькой и неопытной девушке.
Когда мастер Шульц в итоге нашёл её в том подвале, она не сдержалась и разревелась, как ребёнок. От обиды, от жалости к себе, но больше всего от чувства преданного доверия. Куратор тогда лишь протянул ей свой платок из нагрудного кармана и неловко похлопал по плечу. Но Моль была рада уже тому, что он не стал отчитывать её или наоборот жалеть.
Вероятно, эта история могла бы забыться гораздо быстрее, если бы его удалось схватить и отправить в тюрьму. Однако он сумел скрыться и переместиться в другие Миры. С одной стороны Эмилия пыталась убедить себя, что ей совершенно безразлично, где он и что с ним. Но с другой ей не давала покоя уязвлённая профессиональная гордость. Она надеялась, что однажды его поймают и накажут за… за всё.
– А Вы обратили внимание, что Скрипки, которые делал маэстро Джесперро, защищены магическими символами Орлена? – мастер Шульц, как всегда был методичен и дотошен. Как правило, Эмилия переносила это достаточно стойко. Но иногда эта его манера начинала раздражать. Порой он проговаривал даже те моменты, которые, казалось бы, были очевидны и не стоили отдельного заострения внимания.
– Да, мастер, – она получила сообщение от куратора уже с утра и теперь сидела за столом и заполняла многочисленные протоколы и отчёты по поводу обнаружения тела Кристиана. Они находились в старинном загородном доме, который не то чтобы был заброшен, просто хозяева явно не появлялись здесь очень давно. В комнатах было достаточно чисто, но вся мебель и картины покрывали чехлы из белой плотной ткани. Однако, не смотря, на это, из окна библиотеки, в которой они сидели, был виден сильно заросший сад. И даже яблоки с ближайшей яблони давно созрели и осыпались, но никто так и не потрудился их убрать.
Эмилия иногда задавалась вопросом, как мастер Шульц находит такие места, где присутствие посторонних, даже длительное, останется незамеченным.
– Он сам их делал? – продолжил «копать» куратор.
– Нет, мастер.
– Почему?
– Маэстро Джесперро не был Одарённым, мастер.
– Кто же тогда их делал?
– Кристиан говорил, что у него есть напарник, который обучался в Ордене. Они не хотели, чтобы кто-то знал, что он уже использует свои новые навыки. Он собирался закончить обучение.
– Он не называл его имя?
– Нет, мастер.
– И как Вы собираетесь его искать?
Моль искоса бросила взгляд на куратора. Когда она сообщила ему, что магистр Эледжи поручил ей провести расследование смерти Кристиана, ей показалось, что он немного удивился, а может даже разозлился. Всё-таки полковник отдал ей приказ через его голову. Вообще их отношения с мастером Шульцом всегда были сугубо деловыми, и понять его отношение к такому повороту событий ей было сложно.
– Может сходить в Орден и узнать, кто может делать такую работу?
Куратор посмотрел на неё в упор. Каждый раз от этого взгляда ей становилось немного не по себе. Он казался очень конкретным и чётким. Складывалось впечатление, что мастер Шульц этим своим взглядом нарезает окружающее пространство на лоскуты, тщательно анализирует каждый и складывает на хранение в своей голове. Иногда Эмилия думала, что из-за этой своей дотошности он порой не способен «увидеть всю картину целиком».