– Давайте я посмотрю Вашу спину, – мастер Шульц деловито скинул пиджак и начал заворачивать рукава.
Девушка порадовалась, что сегодня была в блузке и юбке и ей не придётся снимать всё платье целиком. Нижнюю рубашку она подтянула к шее таким образом, чтобы открыть спину, но оставить её на груди спереди.
– Ну, что там? – спросила Эмилия. Она сидела на краю кровати и прекрасно видела куратора в напольное зеркало. Он сосредоточенно рассматривал её сквозь голубую «карточку». Вокруг неё вспыхивали такого же цвета символы и надписи. Эти артефакты многие использовали по большей части, как средства связи. Но также их можно было оснастить и другими необходимыми заклинаниями. Хозяйка пансионата, где жила Эмилия использовала «карточку» чтобы проверять охранные щиты, иногда туда помещали изображения людей и ещё много разнообразных особенностей. Сейчас же мастер Шульц мог проверить серьёзность её ранения.
– Обычный ушиб, – кивнул он сам себе. – Я дам Вам специальный амулет для обезболивания, но раз или два в день Вам надо будет его снимать, чтобы убедиться, что Вам не становится хуже. В таком случае я отведу Вас к специалисту.
– Понятно.
В этот момент Эмилия боковым зрением увидела, как в соседнюю комнату кто-то телепортировался. Она удивилась, однако её куратор, словно только этого и ждал.
– Маэстра Анабэль, заходите, – громко сказал он.
Когда в дверях появилась знакомая фигура её подруги, Моль в первый момент даже не поверила своим глазам.
– Анна?
– Маэстра Эртон уже давно служит «серому мундиру», – пояснил мастер Шульц. – Когда Вас завербовали, я специально попросил её «присматривать» за Вами. Теперь же, если Вам потребуется помощь, то Вы сможете обратиться к ней. У неё есть все необходимые навыки полевого агента.
Моль смотрела на свою «подругу» и от изумления не могла вымолвить и слова. Сама Анабэль не проявляла вообще никаких эмоций и лишь иногда слегка кивала словам куратора.
– Что ж, а мне нужно идти.
Мастер Шульц телепортировался и лишь теперь подруга Эмилии позволила себе лёгкую улыбку.
– Знаешь, иногда мне кажется, что он местами слишком уж перестраховывается, – она сняла накидку и бросила её на кровать. – Я уже давно просила его разрешить нам работать вместе, но он каждый раз отвечал, что необходимо выждать ещё немного. Он подозревал, что тебя могли перевербовать. Особенно после случая с тем парнем, который тебя похитил.
Эмилия нахмурилась. Узнать, что куратор ей не доверяет, было крайне неприятно. Моль надеялась, что смогла доказать свою преданность службе. Она окинула взглядом подругу.
Как же так получилось, что она ничего не замечала? Девушка попыталась вспомнить, как они познакомились. В этом не было ничего особо примечательного. Они просто долго работали в одном оркестре и жили в одном месте.
– Ну, что, скажешь что-нибудь? – подняла брови Анабэль.
– Прости… Всё это очень неожиданно…
– Я сочту это за комплимент. Если у тебя не возникло никаких подозрений на мой счёт, значит я неплохой агент, – улыбнулась она. – Ты кстати тоже отлично справляешься. Если бы мастер Шульц не сказал, что тебя завербовали только пять лет назад, я бы ни за что не поверила.
– А ты служишь дольше?
– Гораздо. Я стала агентом уже в двенадцать.
Моль не смогла сдержать удивления:
– Так рано?! Но как же так вышло?
– Ну, мой отец на тот момент тоже был «серым» и ему в голову пришла блестящая мысль, что ребёнка уж точно никто ни в чём не заподозрит, – рассказывая это, Анна закатала рукава и стала аккуратно наносить лечебную мазь на спину Эмилии. – Он же настоял на том, чтобы я училась музыке. Так как это удобное прикрытие. Ну, ты и сама знаешь.
– А что он сейчас думает по поводу твоей службы? Неужели он не раскаивается, что привлёк тебя так рано?
– Не знаю…, – Анабэль замялась. – Дело в том, что он погиб, когда мне было шестнадцать. Так что теперь даже и не спросишь.
– Ох, прости! Сочувствую.