− Ого, − тихо присвистнул он. − У тебя тут до пожара недалеко.
− Я знаю, − пробурчала Маша.
− Нужна новая розетка и вилка, инструменты кое-какие. Сможешь завтра меня встретить? Приду, починю, как раз выходные.
Маша сделала деловое лицо и пожала плечами.
− Вообще-то завтра я гулять пойду со своим парнем, Костей, − она щупала его, проверяя, как далеко он зайдёт и какие у него намерения.
Громов даже бровью не повёл.
− Ну, если твой парень спасёт тебя, когда ты окажешься в горящей квартире, то и ладно.
Маша усмехнулась.
− Шучу я, − смахнула с лица короткую прядь светлых волос. − Никуда я завтра не пойду. Не нужны мне все эти смазливые парни. Фу! Я сама за себя.
− Тогда встретишь? Мужики, которые розетки чинят, тебе нужны?
− Завтра видно будет, благодетель.
Этап четвёртый.
Двенадцатое апреля было Машиным днём. Её день рождения. Гагарин когда-то в космос полетел, а она всего-навсего прогуляла занятия в колледже. «Имею право!» — бодрила она себя, шагая домой, но никак не ожидала, что назойливый Костик тоже выберет этот день для побега.
Он догнал её почти у самого подъезда, запыхавшийся, с привычным запахом семечек.
— Машулька, с днём рождения тебя! — громко чмокнул он её в губы, будто присоской.
— Спасибо, Костя, — буркнула Маша, отстраняясь, но без особой злости.
— Ну что, может, сегодня-то меня впустишь? — Он подмигнул и, озираясь, показал бутылку шампанского, припрятанную за пазухой. Из внутреннего кармана куртки торчали углом три презерватива. — Повеселимся в честь такого дня?
Щёки у Маши вспыхнули, как спички, но она лукаво улыбнулась и толкнула его к дверям подъезда. «Имею право», — снова мысленно подбодрила себя, впуская его в пустую квартиру.
Бабки не было с утра, а Слава, младший брат, ещё в школе. Он обещал нарисовать ей самый красивый подарок. Маша уже придумала, где повесит рисунок — в зале, под круглыми часами.
Шампанское распили из стаканов — бокалов не нашлось. Косте было всё равно, он лишь подливал и подливал, желая, чтобы Маша поскорее охмелела и развеселилась. Она пила очень редко, шампанское ударило в голову быстро.
— Ну вот, уже и большая, — протянул он, когда Маша допила третий стакан. Его взгляд стал влажным и настойчивым. — Чем теперь планируешь заняться, взрослая?
— Перепихнусь с тобой и гулять пойду, — засмеялась она, протягивая к нему руки.
В вопросах постели Костя всегда был нетерпелив и неопытен. Они впервые переспали на спор, когда Маше было шестнадцать, и с тех пор так и тянулись друг к другу — по привычке, от скуки, от близости.
Он быстро перевёл её на кровать в своей комнате. Его руки, костлявые и холодные, небрежно стащили с неё джинсы вместе с трусами. Сам он разделся торопливо, кое-как натянул презерватив и почти сразу вдалбливался в неё — то медленно, то резко ускоряясь, теряя всякий ритм. Маша цеплялась за его худые плечи, в полупьяном угаре отмечая, какой он долговязый и тощий, но смазливый, как ей и нравилось. Когда он, сопя, полез облизывать её шею, она притворно застонала — этого хватило, чтобы он быстро кончил и грузно свалился с неё.
— Зачем ты меня вечно облизываешь? Фу! — она толкнула его в бок, но он только хрипло рассмеялся.
— Люблю я так. Может, тебя чем-нибудь намазать, чтоб вкуснее было?
— Никогда!
Она лежала, уткнувшись в его костлявую грудь, чувствуя приятный гул в ушах от шампанского и усталость после быстрого секса. День рождения, думала она, начался в общем-то неплохо. Костя небрежно гладил её по спине, бормоча что-то несвязное.
— Курить хочу, — вдруг сказал он, поднимаясь и натягивая джинсы. — Пошли вместе, а то я к пацанам потом. Мне ещё перед мамкой отдуваться, почему в техникуме не был.
Маша молча начала одеваться. Праздник, чувствовала она, уже заканчивался.
Их озадачил стук в дверь — три чётких, неторопливых удара. Костик зыркнул на Машу.
— Гостей ждёшь? Или это твои, домашние?
— Никого я не жду. Бабки не будет до вечера. Может, это Славка со школы, ключи забыл. Иди, открой, мне одеться надо.