- Холодно? – хриплый вопрос, в то время как зеленые внимательные глаза, не отрываясь, следят за его реакцией.
- Сейчас бы коньяка накатить.
- Нельзя. Ты принимаешь антибиотики. Да и с такой печенкой тебе теперь не скоро можно будет пропустить стаканчик.
- Умеешь ты утешить, – хмыкнул Василий, зарываясь носом в подушку.
- Спи. Не трать силы на болтовню.
Мужчину еще долго трясет, я она сидит рядом на постели и гладит его легонько по волосам, пока он не засыпает беспокойным сном.
Света поднимается с кровати, потягивается устало. Разминает шею. Господи… Что она делает? Куда лезет? Идет в душ. Полотенце, которым она вытирала руки по приходу, валяется, скомканное, прямо на полу, нарушая стерильный порядок ванной. Поднимает его, аккуратно складывает и отправляет в корзину с грязным бельем.
Становится под упругие струи, смывая весь ужас сегодняшнего дня. И думает, думает, думает… В голове всплывают лекции по психиатрии, которые она строчила под строгим взглядом стареющего профессора. Однако сейчас в этой области многое поменялось. И ей, наверное, следовало освежить свои знания, чтобы хоть как-то подготовиться к возможному поведению своего неожиданного гостя. При этом Светлана очень надеялась, что останется в живых. Чужая душа - потёмки. Душа этого мальчика/мужчины и вовсе что-то непостижимое. И она не была уверена, что хочет знать, что там, глубоко внутри, спрятано…
Моль вытерлась полотенцем, накинула банный халат. Быстрым движением поправила баночки с кремами и вышла в коридор. Из комнаты доносилось хриплое шумное дыхание. Света ускорилась, хотя нога все ещё ныла. Может, помазать чем? Или приложить компресс…
Василий метался на кровати и что-то бормотал. Слов было не разобрать. Она присела на постель, аккуратно придерживая руки мужчины, но он стал отчаянно вырываться.
- Тише, тише… Василий, ты в безопасности. Ну же… Мальчик, успокойся… Ты себе вредишь… - взывала она, успокаивающе поглаживая мужчину по лицу.
Он был в объятьях кошмара. Вязкого, липкого… Как руки мужчин, которые его ломали. И выбраться из этой трясины не было никакой возможности - он тонул. Над головой смыкались грязевые потоки, в лёгких заканчивался кислород - они горели в предсмертной агонии. А потом он услышал голос. Он был таким спокойным… Безмятежным… Умиротворяющим. Усмиряющим всех его демонов. Мужчина последовал за ним.
- Вот и молодец, молодец, Васенька. Успокаивайся…
Голос и руки. Они заслонили собой все. Её нежные, едва ощутимые поглаживания. Нетребовательные, чистые, абсолютно невинные. Так обычно мать утешает своё дитя. Но он не знал даже этого…
Во рту пересохло, голос охрип и напоминал скорее скрип. Света сглотнула и замолчала. Притихший, было, Василий вновь завозился:
- Не молчи, - едва слышный шёпот.
Светлана на секунду зависла. Он не хочет тишины?
- Расскажи мне что-нибудь. Все равно, что…
Света сглотнула, хотела было убрать руку, которой на автомате поглаживала мужчину, но он, как кот, потянулся за ней, и она не посмела этого сделать. Откашлялась. Откинула со лба растрепавшиеся волосы.
- Не молчи, - повторил свою просьбу мужчина.
- Ладно… - нерешительно протянула она, теряясь в догадках, что бы ему рассказать. Вряд ли мужчине будут интересны труды по медицине, которые она прочла совсем недавно. А кроме них… - Квазары. Слышал о таком?
Мужчина кивнул, и она продолжила, усаживаясь поудобнее:
- По одной из теорий, квазары представляют собой галактики на начальном этапе развития, в которых сверхмассивная чёрная дыра поглощает окружающее вещество…
Глава 9
Он так и уснул под лекцию по астрофизике. К этому моменту Светлана уже практически лишилась голоса. Она и не помнила, чтобы когда-нибудь так долго говорила. Даже защищая кандидатскую, ей не пришлось столько болтать. Да и вообще, странно это было - говорить, когда он молчал. И гладить его было тоже странно. Это же чужой, абсолютно незнакомый человек! Так почему у неё было чувство, что она… Да, нет, глупости!
На часах было двенадцать ночи. Светлана провозилась с мужчиной порядка шести часов! И что делать теперь? Съесть свой позабытый ужин? Лечь спать? Так он занял ее кровать... И вообще, перевернул весь привычный быт с ног на голову. Света вышла из комнаты, прошла в кухню, открыла зачем-то холодильник. Есть не хотелось, но она придирчиво изучала «ассортимент». Василий не сможет есть, что попало. Его ждет довольно жесткая диета. Для начала - диета 0а. Честно сказать, сомнительное счастье. Блевать хотелось уже от одного названия «слизистые отвары на основе рисовой крупы». Но Василию не приходится выбирать. Несоленый бульон на основе говядины звучит немного лучше. На вкус… Нет, она не станет пробовать. Из всего перечня разрешенных к употреблению блюд рвотного рефлекса не вызывали разве что фруктово-ягодные кисели и соки. Моль открыла морозилку, в которой когда-то валялась пачка замороженной вишни. Купила как-то по акции в магазине, не понятно, для чего… И вот, пригодилось. Что ж… Кисель можно и сварить. А вот бульон да рисовую жижу лучше приготовить перед подачей. Света набрала в кастрюлю воду, включила плиту. Наконец, можно было закурить. Женщина достала сигарету, подкурила и слепо уставилась в окно. Физическое состояние Василия было удовлетворительным. Если он нормально долечится, то сможет вернуться к полноценной жизни здорового человека. Что же касается души… То тут ситуация была критическая. И, честно признаться, она вообще не понимала, как ему удавалось удерживать себя на грани до настоящего времени. Как вообще возможно жить с такой болью внутри? Где черпать силы?