В фильме про пиратов, похожем на исторический, героиня сидела в каюте капитана, а тот ей что-то рассказывал.
— А где звук? — удивилась Эля
— А там на немецком, ну да не суть, смотри.
Она вскинула бровь, когда капитан полез пленнице под юбку, предварительно разорвав платье у нее на груди и облизав обе титьки. Только теперь до Эли дошло, что это за фильм. Она кинула взгляд на улыбающегося Андрея. Еще с минуту она посидела, наблюдая за происходящим на мониторе, а потом встала из-за стола.
— Ничего не поняла. Мне надо домой, если честно.
Андрей скис.
— Уже? Правда?
Эля кивнула и пошла в коридор. Она оделась, и скомкано попрощавшись, ушла. Пока она ехала в автобусе, Дима с сайта написал, что готов прямо сейчас встретиться. Эля вышла на остановке драм театра. Через пятнадцать минут на стоянку прикатила белый внедорожник «Тойота».
— Привет. — Темноволосый Дима, совсем как на фотографии с сайта протянул Эле красную розу. — Ты прости, что так долго переписывался, потом пропал. Работа, понимаешь?
Эля кивнула.
— А ты прикольная, — выдал он, оценивающе осматривая ее. — Реальная, без фильтров. Ну поехали.
Динамики громко стучали в салоне автомобиля. Дима рассказывал Эле о том, что ездил недавно в Таиланд.
— Ты там была?
— Один раз, да.
— Наверное, папа возил? А дома у тебя, наверное, кошка есть? — зачем-то спросил он. — Да, видишь, я угадал. Ты хорошая девочка, да?
Они въехали во двор и встали вдали от освещенной площадки. Дима потрепал Элю за волосы и заложил прядь за ухо. Склонившись неожиданно, он поцеловал ее в губы.
— Пойдем, посидим пообнимаемся.
Они пересели на заднее сиденье. Дима снял куртку, Эля — свою. Некоторое время они обнимались и целовались.
— Реально, ты такая классная, — прошептал Дима. — Все эти курицы с фильтрами на фотках уже достали. В анкете одно лицо, приезжаешь, а там какая-то гиена сутулая.
Его рука скользнула Эле под юбку, а она дернулась от неожиданности.
— Что такое? Боишься меня, что ли? Я нормальный, не извращенец.
Эля глупо захихикала. Но когда Дима снова сунул руку уже не просто под юбку, а между ног к промежности, Эля не выдержала.
— Можно, не здесь? — неуверенно спросила она.
Дима отстранился и обиженно сверху-вниз поглядел на нее.
— В смысле? Я думал, что нравлюсь тебе?
— Нравишься…
— А че тогда выеживаешься?
Эля опешила. Не зная, что сказать, она молча пялилась на Диму, хлопая глазами. Ей бы понять, что ничего хорошего ждать не стоит, но внутри словно что-то сковало, она не смела даже пикнуть.
— Ты что, девственница?! — выпалил Дима. — Я целок не люблю. Не хочу возиться с их тараканами.
— Да нет… — пролепетала Эля. — Просто у меня месячные.
Дима повертел головой, вглядываясь в темноту за окном автомобиля. Повернувшись, он снова заулыбался. Он взял Элю за подбородок правой рукой и большим пальцем провел по губам.
— Ладно, тогда просто сделай мне приятно.
На улице пошел снег. Он блестел в свете уличных фонарей, от чего казалось, что он сыпется прямо из лампы, а не с неба. Белый автомобиль простоял на парковке совсем недолго. Потом он медленно тронулся, когда двое пересели с заднего места вперед. Но на следующий вечер, машина снова приедет сюда, как и в прошлый раз, и в позапрошлый, и все останется неизменно, кроме одного: нескончаемо сменявшихся пассажирок авто.
6
Эвелина стояла у каминной полки, взяв центральный снимок, она задумчиво на него посмотрела. Матвей улыбался широкой открытой улыбкой. Он недавно вернулся из Сочи. Довольный собой и жизнью, загорелый, он смотрелся чужеродно на фоне жены, дочери и падчерицы. Те бледные и как будто немного понурые, с серьезными лицами глядели в камеру. Будто бы они только и делали, что сидели дома и ждали, когда глава семейства вернется из нескончаемого путешествия.
Эвелина решительно отогнула скрепки на рамке, сняла подложку и вынула фото. Сложив его пополам, она спрятала эту фотографию в ящик книжного стеллажа. Потом прошла на кухню и принялась варить кофе.
— До возьми же ты трубку… — сердито прошептала она, глядя в окно. Наконец в телефоне раздался щелчок. — Алексей, привет. Слушай, Леш, ну я не могу себе простить, что отпустила тебя. Элька без тебя скатится. Прошу просто подтянуть перед экзаменом у Слепченко… Сколько ты хочешь? А в чем тогда? Что ты говоришь такое? Какое перевести? Куда?! Об этом не может быть и речи!
Эвелина обернулась вокруг себя и замерла. Эля стояла в дверях кухни и молча смотрела на мать.