— Просто наблюдательный. По роду деятельности.
— О, интересно. Воруешь информацию для корпораций? Перевороты на Ближнем Востоке?
— Почти, — с улыбкой ответил Лука. — Курирую выставку живописи. Отличаю оригиналы от подделок.
Диана притворно вздохнула:
— Я-то было подумала, что у тебя есть жгучая брюнетка, и ты не позаришься на беззащитную школьницу.
— Почему бы любителю живописи не найти такую брюнетку? — подыграл Лука.
— Так нашёл?
Он покачал головой:
— Пока нет. Сложно завести постоянные знакомства, когда приходится много путешествовать.
— В поисках жертв? Тут налево сверни, — хмыкнула Диана, скрестив руки на груди. — Даже до нашей школы добрался?
— От вашей школы мне нужны только младшие классы… О-о, прошу, не развивай эту тему! Я про детские экскурсии! — Лука поднял руки в примирительном жесте. — Выслушай, а потом можешь уничтожать меня всю дорогу. Ты со мной неприветлива, и это понятно. Но я не тот парень, который тебя обидел. И он, скорее всего, сделал это не со зла.
Диана сузила глаза. Её новый знакомый, похоже, любит лезть не в своё дело.
— О чём ты?
— Извини. Стоило попробовать, — признался он. — Просто весной школьники от гормонов все шальные.
— Ты меня окатил грязью, а теперь глупостями донимаешь, — огрызнулась она.
— Это я-то донимаю?! Не я встал на пути полутонной груды железа.
Дорога до дома Дианы была короткой для быстрой машины.
— Дом с вишнями, — указала она. — Останови там. Надеюсь, мама не заметит подозрительную тачку у себя под окнами.
Лука кивнул, плавно притормаживая.
— И нет, — добавила Диана со свежим всплеском эмоций, — я не собиралась бросаться под машину из-за каких-то «почти-что отношений».
— «Почти-что»? Ага, понимаю.
— С чего бы? Читаешь журналы для девочек?
Они остановились у её дома. В салоне настала пауза, нарушаемая лишь дробью дождя по крыше. Стекло со стороны Дианы запотело. Она провела по нему пальцем. В открывшемся кусочке виднелся её дом. В окнах не горел свет.
«Похоже, мама с мелким где-то задержались. Ну и хорошо».
— Была одна девушка… — негромко начал Лука.
Диана замерла, рука на дверной ручке остановилась. Она повернулась к нему.
— Так вот, — продолжил темноглазый парень, — она была и есть далеко. Где-то в твоём возрасте, мы сидели в разных углах класса, никогда не помогали друг другу в учёбе. Но по утрам ждали один и тот же поезд. Так и привыкли. Иногда на уроках ловили взгляды друг друга. Казалось, стоит только притронуться к её пальцам в толкучке вагона… Вот это и было «почти».
Диана внимательно смотрела на него.
— Что мешало тебе пригласить её хотя бы на кофе?
Лука хмыкнул:
— А тебе что мешало?
Она не ответила, и парень продолжил, с угасающей улыбкой:
— Очевидная причина — поклонники. К некоторым она даже хорошо относилась.
— Ну да-а, — протянула Диана.
— Не подумай плохо. Никому не удавалось выпросить у неё поцелуй в кино. Только по дороге в метро она будто отдыхала от всех, и я не мешал ей в этом.
Диана медленно кивнула:
— А дальше?
— Как-то на день рождения одноклассника она уступила его ухаживанию. Одни говорили, что это был подарок. Другие — надоело быть недотрогой.
— Когда-нибудь любому приестся одиночество.
— Всё верно. Однако после этого она с тем парнем больше не разговаривала. Вела себя, будто ничего не было, хотя вся школа злословила у неё за спиной. Репутации недоступной школьной королевы пришёл конец. Корона осыпалась ржавчиной.
— И как ты себя повёл?
Лука отвернулся, глядя на бег капель по стеклу.
— Перестал с ней общаться.
— Из-за ревности? Обиды? Или не хотел, чтобы, когда перепадёт, тебя тоже вычеркнули из жизни?
— Нет. Просто она стала мне безразлична.
Диана вновь провела ладонью по испарине на стекле, будто боялась навсегда потерять из виду свой дом.
— Мама подумает, что мы тут целуемся… Зачем ты мне всё это рассказал?
Лука посмотрел ей прямо в глаза.
— Потому что мы больше не встретимся. И потому, что не хочу, чтобы ты из-за сердечных драм совершала поступки, о которых пожалеешь. Я слишком поздно понял, что та девочка меня любила. Мне не жаль, что я не ответил ей тем же. Мне жаль, что отвернулся от неё.
Диана недолго молчала, словно накапливала обиду за всех девушек, чьи сердца разбиты.
— Такие, как ты, не стоят слёз, — процедила она. — Спасибо, что дал мне это понять.