— Рад удружить, — грустно кивнул Лука. — За пиджаком могу заехать позже.
Диана вышла из машины, сдёрнула с себя пиджак и швырнула его на сиденье.
— Чтобы получить второй шанс захомутать меня?! — бросила она через плечо, скрываясь под пеленой дождя.
Глава 5. Молчаливый дом, мёртвый дом
Диана вошла в дом. В воздухе висела густая тишина, от которой её пробрала дрожь, хотя и без того колотило.
«Дурацкий дождь, мокрая одежда и этот грустный взгляд из-под небрежной чёлки».
— Мам?! Мелкий? — позвала она, но в ответ — ни звука, ни шороха.
Остановившись у зеркала в прихожей, Диана состроила сердитую рожицу своему отражению. Откинула со лба прилипшие пряди и пробормотала:
— Вроде ничего…
Когда в волосах она заметила листья, а на форме — разводы из грязной лужи, Диана обречённо простонала:
— Наверное, этот напыщенный чистюля уже мчится на автомойку, чтобы продезинфицировать кресло, на котором я сидела.
Вскоре музыка со стереосистемы наполнила дом бодрыми ритмами, а горячий душ согрел тело. Вечер только начался, однако Диана уже надела тёплую пижаму и устремилась на кухню. Она открыла холодильник, достала пакет молока и сковороду. Затем, едва не роняя еду, съела макароны на ходу и обильно запила их.
— Читала, что только мягкотелые тупицы толстеют от безответной любви и измены, — сказала она магнитному смайлику на холодильнике. — У меня же и первое, и второе — что простительно.
Диана покачивалась в такт веселой мелодии. Еда и музыка почти всегда успокаивали её и поднимали настроение. А ещё волосы… По крайней мере до того, как они потускнели и стали ломкими.
Диана, скинув в раковину пустую сковородку, схватила расчёску и присела у духовки. В отражении стеклянной дверки она расчесала волосы, поделила их поровну и принялась кропотливо накручивать их на макушке.
— Как же давно я не забавлялась этим, — проговорила Диана, ее лицо скривилось от напряжения. — Руки отвыкли.
С нескольких попыток у неё получилось сделать два пучка на макушке, из которых выбивались по косичке. Как две фрикадельки, которые она недавно съела. Несимметрично и недолговечно, но Диана была довольна. Она позабыла на время о мире за стенами уютной кухни.
Однако он о ней помнил — раздался телефонный звонок. Громкий и резкий. Сердце Дианы на миг сжалось.
Телефон висел у входа в кухню, и всё же она подошла к нему не сразу.
— Алло?
— Почему так долго не отвечала, Зайка? — голос матери прозвучал напряжённо.
— Прости, мам.
— Что-то случилось?
Диана прислонилась лбом к стене. Как же о многом ей хотелось рассказать своей маме. Но она не посмеет вновь… Это не должно повториться.
— У меня всё хорошо, мам. Где вы сейчас?
— Мы были у тёти, а тут на дороге хаос… Пробки жуткие. Подожди, Зайка.
Из трубки доносились автомобильные нетерпеливые гудки и дробь дождя по телефонной будке.
— Мама смотри, дядя на мотоцикле едет по тротуару, — послышался писк Мелкого и на мгновение все звуки заглушил мощный рёв мотора.
— Да, милый. Плохой дядя куда-то спешит.
Диана уловила в маминых словах сдержанный гнев. Если бы Мелкий не слышал, профессор из лучшего университета страны отправила бы вслед за мотоциклистом такую подборку ругательств, что покраснели даже моряки.
— Зайка, мы возвращаемся к твоей тёте, — успокоившись, предупредила мама. — Не жди нас.
— Хорошо, Ма. Я лягу сегодня пораньше.
Разговор оборвался. Как и закончилась пластинка на проигрывателе. Тишина и пустота вновь овладели домом.
«Почему бы и не лечь сейчас, — подумала Диана. — Может, успею выспаться до того, как придут те глупые тени. Вдруг, кошмары работают лишь по ночам?».
Она включила на кухне телевизор, который передавал обнадёживающий прогноз погоды.
— Завтра будет солнце, — прошептала Диана. — Завтра будет легче.
Она добавила громкости, чтобы звук доходил до её комнаты на втором этаже.
Когда Диана легла в постель, то натянула одеяло до макушки, оставив снаружи лишь два пепельно-русых пучка. Из всех случившихся моментов за день дольше всего в голове у нее оставался взгляд Луки, когда она швырнула ему пиджак. Вспоминая о его запахе, она и уснула.
Впервые за много дней сон пришёл мягко, словно подкрался.
Телевизор на кухне смолк, и экран показал лишь разноцветную заставку: где-то молния ударила в вышку радиопередач. Вновь в доме воцарилась тишина, и стало слышно, как кто-то тихо скрёбся во входную дверь.
***
Старая высотка выделялась мраком, наполнявшим её нутро.
В соседних домах люди пережидали непогоду при свете электрических ламп и тепле обогревателей. Телевизор и радио заглушали им завывание ветра. Они укутывались в уют, и блага цивилизации дарили им иллюзию безопасности.