Смахнув влагу с зеркала, Диана оставила на стекле алую полоску крови. Из-под гипсовой маски в отражении на неё смотрели чужие глаза.
— Кто ты? — прозвучал мужской голос.
Судорога прошила тело. Диана сорвала маску и швырнула в воду. Запечатлённый в гипсе образ пугал её. Маска медленно опустилась на дно ванны, за ней расплылся густой кровавый шлейф.
— Кто ты?! — голос сорвался на хрип.
Диана вскочила с постели, будто вынырнула из тёмного водоворота, готового утащить в бездну. В ушах звенело, да и горло саднило.
— О нет… — прошептала она.
Значит, снова визжала во сне.
На лестнице послышался топот, и в комнату вбежала испуганная мать. На пороге застыл брат, такой же промокший, только с улицы.
— Тише, милая, — мать заключила дочь в сырые объятия. — Я рядом. Всё будет хорошо…
Но Диана могла поклясться своими растрёпанными «фрикадельками» на голове: дело дрянь. Всё начинается снова.
Мать сжала её лицо в ладонях, вглядываясь в полные слёз и страха глаза:
— Мы больше не можем это игнорировать. Я найду нам лучшего доктора.
Школьный двор дышал свежестью после ночного ливня. На асфальте рябили мутные лужи, усыпанные искрами утреннего солнца. Земля же напиталась сполна, стоило наступить на неё и она, словно губка, отдавала воду обратно.
Диана в школьной форме медленно волочилась по холму, на котором стояла школа. Она не сомкнула глаз всю ночь — это было видно по её усталому и недовольному взгляду. Портфель казался набитым кирпичами.
У входа в главный корпус шумела толпа учеников. Диана сразу заметила Лизу: необычно мрачная подруга стояла у ограды. Чуть в стороне группа ребят во главе с Томом Бербером оживлённо о чём-то спорила.
…Подруга…
Диана свернула к скамейке за густыми кустами. Там уже устроились две младшеклассницы — бодрые, весёлые. Сил искать уединённое место не осталось, и Диана без лишних церемоний прервала их утренний разбор сплетен.
Она грохнулась на скамейку, и ученицы многозначительно переглянулись. Видимо, по школе пронесётся новая волна слухов о Диане. Что же это будет? Чем же вызвано её удручающее состояние: наркотики, ранняя беременность или же тайный культ?
Звонок оборвал надоедливое перешёптывание, и ученицы поспешили в класс. Школа засасывала юные тела, и вскоре на улице голосили только возбуждённые от весны птицы.
Диана уже готова была растянуться на прохладной скамейке, как заметила остановившуюся неподалёку Мари.
«Странно… Почему она не торопится на урок Ковач? Приключилось чего?».
Их взгляды встретились, и Диана первая отвела глаза, теребя край юбки. Она вытянула ноги, скрестила руки на груди и попыталась задремать. Лёгкие шаги удалялись — Мари неспешно ушла в класс. Нагоняй от Ковач ей обеспечен, та не щадила даже любимчиков.
«Чего она всё время цепляется? — устало подумала Диана. — Подружиться нам не судьба. Какой смысл в друзьях, если они так легко становятся безразличными?».
Она закрыла лицо ладонями. Это солнце жгло сквозь веки, а не обида выдавливала слёзы.
— Видимо, наука по-прежнему не прельщает принцесс, — произнёс чей-то голос.
Диана встрепенулась. Перед ней стояла молодая женщина в белоснежной блузке и строгой юбке. Её тёмные прямые волосы обтекали лицо красивой азиатки. Раскосый взгляд внимательно наблюдал за прогуливающей уроки ученицей.
— Вы наш новый учитель? — осторожно спросила Диана.
Женщина едва улыбнулась, присев рядом на скамейку:
— Хотелось бы.
— Тогда сделаем так: я досижу тут урок, а если встречу директора — скажу, какая вы классная, — предложила Диана. — Может, посещаемость футболистов хотя бы поправится.
— Договорились… — кивнула незнакомка.
Она подалась вперёд, и Диане показалось, что та хочет поцеловать её. Вместо этого женщина мягко накрыла её ладонь своей рукой, а другой — жестом попросила молчать.
Диана дёрнулась, вырываясь из мягкого захвата. Её закружило в вихре, и солнечный день померк. Она очутилась на полу просторного зала, где впору устраивать пышные балы. На ней было надето белоснежное платье, уже разорванное в нескольких местах. Одна туфля осталась позади в паре метров.
Диана тяжело дышала, её бегство закончилось, едва начавшись. Со всех сторон обступали воины в звериных шкурах и с кровожадным оскалом на лице. В горле девушки застрял крик.
— Твоя память — растоптанное зеркало, — голос проникал прямиком в мозг.
Мгновение, и Диана вернулась в реальность, с болью, расколовшей голову пополам. Женщина рядом говорила тихо, но слова ударяли по вискам: