— Осколки ранят, а исковерканные отражения лишают покоя.
— Простите… я не такая… — прошептала Диана, вскочив со скамейки.
— Люди говорят, что на Луне можно разглядеть лик юной девы. Это их память о тебе. О прежней.
— Опять вы… Не трогайте меня! Я знаю, кто вас послал! Передайте им… — школьница запнулась, не придумав нужное послание, и быстро пошла прочь.
Диана почти бегом покинула школьный двор и вошла в прилегающий парк. На ходу она потрошила портфель в поисках монет: нужно срочно позвонить домой.
На тротуар перед ней вальяжно вышла чёрная кошка. Глаза зверя горели в тени, и внутри у Дианы похолодело.
— Эта стерва меня преследует…
— Если ты о кошке, то её зовут Луна, — раздался голос за спиной.
Диана приготовилась отбиваться портфелем. Азиатка медленно напирала, её каблуки чеканили особый ритм, который заставляет мужчин обернуться.
— Эту породу вывели за пределами Земли. Они вестники рода правителей Луны. Теперь она пришла к тебе.
— Поняла. Вы хотите вывести меня из себя и снять, как я бьюсь в истерике? Хотите снова отправить в психушку?! — Диана дрожала от ярости.
— Диана… Я твой союзник.
— Я уже проходила через подобную «дружбу»! Сначала все милые, а потом пичкают таблетками, от которых мама подтирает тебе слюни! Не думала, что она вновь обратится к вам, после того как потаскала по судам!
— Сны изводят тебя всё сильнее, и никакие лекарства не в силах избавить от них, — продолжала женщина. — Ты поверила тем, кто мучил тебя…
— Я не чокнутая! — взорвалась Диана.
Слёзы блеснули в глазах. Она отвернулась, вытирая их рукавом школьного свитера. Когда снова взглянула на незнакомку, та уже стояла вплотную. Она мягко прижала указательный палец к губам школьницы.
Вспышка боли — и снова бальный зал. Однако теперь его заполняли почерневшие тела воинов. Адский огонь настиг их внезапно, и крики боли навсегда застыли на обугленных лицах.
Перед Дианой стояла её новая знакомая, облачённая в серебряные доспехи. На её щеке виднелся свежий порез, а ладонь тлела от угасающего пламени.
Когда огонь потух, тьма накрыла всё остальное.
***
Доктор Чейз осторожно ступал по пепелищу. Он с раздражением заметил, как его идеально начищенные утром ботинки обляпались в саже. Эмоции вспыхнули и так же быстро угасли, и на лицо вновь опустилось равнодушие. Мужчина был здесь по зову долга. Нужно как можно скорее разобраться в случившемся. Неужели он допустил промах?
«Госпожа не простит», — поморщился доктор Чейз.
Он достал из кармана белоснежный платок и прикрыл им нос. Едкий запах влажной гари ложился на язык — это был вкус его поражения.
Доктору Чейзу немного за тридцать, однако его безупречный тёмно-синий костюм и холодные манеры больше подходили солидным джентльменам из прошлого века. Как, впрочем, и пороки — присущие узкому кругу людей, которых с пелёнок учили верить в превосходство аристократии над «простым людом».
Под мышкой мужчина держал трость с серебряной ручкой. Она была нужна ему не для опоры, а как символ, завершающий его образ. Те, кто встречался с ним впервые, мгновенно понимали: они с доктором Чейзом — из разных миров.
Он остановился у почерневшей стены с белыми разводами пожарной пены. Глубокие царапины от когтей всё ещё сохраняли чёткость. Чейз склонился, разглядывая их с любопытством учёного, столкнувшегося с редким экземпляром.
Из проёма появился полицейский с бледным, потерянным лицом. Чейз отметил про себя: сегодня этот бравый защитник закона увидел нечто, что будет долго преследовать его по ночам.
— Сэр, что вы здесь делаете? — полицейский едва справился с дрожью в своём голосе. — Как сюда попали?
— Уж точно не на лифте, — саркастически усмехнулся доктор Чейз.
Он указал тростью на пугающую пустоту в шахте. Пламя было настолько сильным, что тросы кабины лопнули.
— Чёрт бы побрал этих новобранцев, — пробормотал полицейский и схватился за рацию. — Нижний пост, приём… Вы опять за кофе бегали? У нас тут гость! Вас драть мало.
По рации принялись оправдываться и отнекиваться. Чейз, продолжая усмехаться, молча наблюдал.
«Эти людишки бывают такими забавными».
Но потом он решил, что не время обострять ситуацию, и надо бы притвориться славным малым.
— Простите меня, господин полицейский, — начал он с нарочитой вежливостью. — Меня сюда гнал ужас от новости о случившейся трагедии. Здесь жил человек, который был мне дорог.
— Сэр, это место преступления. Вам следует немедленно покинуть его…