— Мистер Хали — очень добрый человек, — Диана рывком высвободилась из рук защитниц. — Он стал чудовищем не по своей воле.
— Жалость к обречённым погубит тебя. И хуже — тех, кто тебя защищает. Милосерднее было бы лишить этого человека возможности осознавать, кем он был.
Марс встала между ним и Дианой:
— Разве ты не устал от насилия?
— С ним приходится мириться, если оно спасает невинных. Не так давно в твоём пламени не было ни крохи жалости.
— Мы не за людей воюем, — сухо напомнила всем Марс.
— Ой! — неожиданно пискнула Меркурий.
— Ты что, голых мужчин не видела? — фыркнула Венера.
Меркурий и Диана быстро отвернулись от заканчивающего меняться мистера Хали. Марс покачала головой: «Ох уж этот детский сад».
Охотник снял с себя плащ и накрыл им мистера Хали. Затем положил рядом розу с коротким стеблем.
— Бейтесь за себя, — сказал он на прощание. — Но в следующий раз я не позволю мешать мне.
— Тогда до встречи, ковбой, — отсалютовала Венера.
Позже, когда сирены уже завывали вдалеке, все девушки собрались возле Юпитер. Венера не сводила хмурого взгляда с Марс.
— Похоже, ты нам многого не рассказываешь, — проговорила она. — Кто он?
— Иногда мы охотились на одних и тех же чудовищ, — ответила Марс. — Но поверь, от него не жди добра.
— Жаль, — загрустила Венера. — Нашей компании богов не помешал бы Аполлон с большим стволом.
— Из твоих уст это не звучит наивно, — хрипло заметила очнувшаяся Юпитер. — Пошли отсюда. У меня больше нет настроения для шопинга.
Все согласились. Напоследок Диана подошла к мистеру Хали и склонилась над ним, поправляя плащ.
— Спасибо, — пробормотал он. — Мне снился такой ужасный кошмар. Разве от снов бывает боль?
— Иногда, — мягко ответила девушка. — Не бойтесь, всё закончилось для вас хорошо.
Мистер Хали попробовал сфокусировать свой блуждающий взгляд на Диане.
— У тебя знакомый голос, юная леди. Ты случайно не знаешь, кто я?
— Берегите себя, мистер Хали.
Диана, оглянувшись, тайком подобрала розу Охотника. Спрятала её в карман и пошла прочь вместе с остальными.
Глава 12. Вспомни
На кухне было уютно, по-домашнему мирно. Ночь, наполненная пережитым страхом и воем чудищ, осталась за окном.
Мама Дианы накрывала на стол, опустошая холодильник.
— Давайте я вам помогу, — предложила Меркурий, едва ли не выхватывая из рук женщины молоко и пачку сока.
— Спасибо, Мари, — улыбнулась мама Дианы и огорчённо покачала головой. — Ты такая милая, и не скажешь, что оторва, дурно влияющая на мою дочь. В следующий раз я позвоню твоему отцу.
Меркурий засмеялась и пожала плечами:
— Боюсь, бесполезно. Он же до ночи в океанариуме. Когда мы остались с ним вдвоём, ему стало проще с рыбами, чем с людьми.
Хозяйка дома застыла в замешательстве, поняв, что затронула тему, о которой Мари говорила нарочито спокойно. Хорошо, что в этот момент на кухню вошла Диана. Волосы её были ещё влажными после ванны, а щёки горели лёгким румянцем.
— Вот дождёшься ты у меня, — сказала мама без упрёка. — Поблагодари Мари, она придумала тебе правдоподобную отговорку.
Диана удивлённо посмотрела на одноклассницу, и та подмигнула ей, давая понять, что подробности будут позже.
— Спасибо, что разрешили остаться, — поблагодарила Меркурий смущённо.
Мама Дианы приобняла Мари и поцеловала в лоб дочь.
— Спокойной ночи, девочки, — сказала она с улыбкой и вышла из кухни.
Диана выдохнула, опустившись на стул напротив своей телохранительницы:
— А я-то думала, мама прибьёт меня. Что стало бы логичным завершением этого безумного дня.
Обе школьницы заговорщицки рассмеялись.
— Так что ты ей наплела про наши ночные похождения? — спросила Диана с тревожным любопытством.
Меркурий отвела взгляд и сконфуженно пожала плечами:
— Ну, про выставку… и про свидание.
— Про что?! — Диана даже выронила вилку.
— Прости, — виновато улыбнулась Меркурий, — выдумывать на ходу явно не мой конёк. Особенно когда твоя матушка напала с расспросами… И, как показалось, разговоры о твоих мальчиках ей по душе. Кто-то торопится стать бабушкой?
— Просто мама винит себя. Думает, будто я стала замкнутой и нелюдимой из-за её решения отдать меня в лечебницу.
Диана поразилась, насколько легко она озвучила терзавшую её семью боль. Как же восхитительно найти того, кому можно вывалить сокровенные мысли!
Меркурий задумалась, аккуратно выбирая слова, и затем негромко добавила:
— Ну, до Луки ты общалась лишь с Лизой.
— Лука, — произнесла Диана, словно пробуя имя на вкус. — Это было так давно.