На другом конце города, в небольшой квартире царили тьма и тишина, прерываемые лишь редкими стонами Юны, что беспокойно металась во сне. Луна, почти полная и яркая, заглядывала через большое окно внутрь комнаты. Её сияние бесстыдно гуляло по изгибам полуобнажённого тела Марс. Уставшая женщина принимала ласки лунного света. Сейчас она будто вместе с одеждой скинула с себя броню холодности и строгости. Ей хотелось упасть на пол и пролежать так до следующего перерождения.
Душевный подъём от встречи с принцессой окончательно сошёл. В первой же битве они едва не потеряли всё. Как она может что-то требовать от своей принцессы, когда сама слаба?
В ту первую жизнь у них была мощь и магия Луны, но они проиграли. В последующие века Марс собирала целые армии, поднимала восстания — и опять терпела поражение. Теперь же под её командованием только трое воинов. И принцесса.
— А я так устала, — прошептала Марс, и её слышала лишь луна.
Юпитер вновь застонала. Марс присела на край кровати и осторожно провела рукой по волосам подруги и ближайшей соратницы:
— Это всего лишь кошмары. Они тебе уже не навредят.
На подоконник бесшумно запрыгнула тень. Марс поднялась и с соблазнительной гибкостью приблизилась к окну, у которого замерла кошка по имени Луна.
Женщина задумчиво посмотрела на ночной вид за стеклом. Ей было жаль, что в этом городе не нашлось дома повыше. В прошлой жизни она жила в небоскрёбе. Луна тогда была ближе. Когда-нибудь люди построят здание, которое распорет небосвод. Марс надеялась, что ей не выпадет случай лицезреть их триумф. Эта жизнь должна быть последней.
Она тихо произнесла, обращаясь скорее к себе, чем к кошке:
— Итак, на сцене все действующие лица…
***
Ночь плотно осела на улице баров. Только здесь во всём городе ещё пульсировала жизнь. Пьяные парочки и шумные компании переходили из одной двери в другую, словно какой-то дух затуманил им голову, и теперь они не найдут дорогу домой. Бесстыдные вывески стрип-клубов отражались в лужах неоном, неподалёку по стенам бегали маячки полицейской машины. Воздух был тяжёлым от смеси пота, алкоголя и марихуаны.
Чейз и не подумал прикрыть нос. Сейчас все его чувства притупились, будто от пресыщения. На пути образовалась толкучка — сыпались осколки чужой пятничной драмы, но он не сбавлял шаг. Презрение к простым людям сменилось безразличием. Чейз больше не был тем щеголеватым снобом: его трость пропала, ворот белоснежной рубашки был небрежно расстёгнут. Доктора изнутри съедали жар и томление.
— Скоро жажда исчезнет, — подзадоривал он себя и облизнул распухшие губы.
Его глаза лихорадочно всматривались в толпу людей, выискивая знакомый блеск золотистых волос. Но каждая встречная девушка была всего лишь жалкой пародией на ту, что он пытался найти уже слишком долго.
Призрачным эхом голос Королевы терзал его разум:
«Чейз, вновь твой зверь был слаб. Они все собрались в городе. Все… и эта пакостная малолетка среди них».
Он стиснул зубы, продолжая идти.
«Однако ты избежишь моей кары, — в голосе читалось явное наслаждение страхом своего слуги. — Ведь со следующей задачей справишься только ты. Найди ту, что вожделеешь больше всего на свете».
Чейз замедлил шаг, мысленно повторив ответ, почти молитвенно:
«Нет той, кто затмит вас…»
Тогда он твердил это как догму, первый закон своего существования.
«Замолчи. Подойди, я помогу тебе вспомнить», — слова Королевы обернулись в сознании нежным, но одновременно болезненным поцелуем. — «Найди её, мой верный князь. Она снова пригодится нам».
Чейз остановился у дверей одного из баров, вероятно, самого паршивого из тех, что ему доводилось видеть.
— Да, моя госпожа, — произнёс он.
Голова вдруг прояснилась: Чейз уже не ощущал влияние Королевы. Оно спало, когда мужчина оказался так близко к своей цели.
В баре с липкими полами было многолюдно. Мужчин здесь было гораздо больше. Похоже, они стекались сюда из других заведений в надежде на тёплую и податливую жертву.
Чейз уверенно двигался сквозь толпу, будто ведомый невидимой нитью. Он искал её и наконец нашёл.
За барной стойкой стояла Венера. Она со скукой гоняла в бокале остатки льда и янтарного напитка. Вокруг вились мужчины, один за другим пытаясь привлечь её внимание. Её красота словно пламя: она манила, но не позволяла приблизиться.
Какой-то подвыпивший здоровяк пытался подбить её на разговор. Венера за его смелость одарила его слабой улыбкой. Наверное, она бы ушла с ним сегодня — не ради удовольствия, а чтобы забыться хоть на лишние полчаса. Но когда Венера заметила в полутьме бара Чейза, всё изменилось. Их взгляды встретились и будто спаялись, ничто теперь не могло их разъединить. Её ухажёр что-то говорил, но красавица уже не слушала его. Она чувствовала, как сердце сжимается, как внутри зарождается непривычная слабость и странное, почти забытое желание подчиниться.