— Как странно тосковать по месту, где никогда не была…
— Все скучают. Даже обычные люди. Сейчас их души заполнены тенями — совсем как поверхность Луны. Конечно, ведь грустно потерять свободу и оказаться рабами собственных инстинктов… — Меркурий насильно сдержала зевок, сон окончательно возвращался к ней. — Поспи, принцесса.
Диана слегка нахмурилась и повернулась к своей защитнице:
— Только не называй меня так. Мы ведь одноклассницы. И, надеюсь, будем когда-нибудь друзьями. Прости меня, Мари. Я была и остаюсь ограниченной дурой, верящей в воздушные замки.
— Ты и вправду жила в замке, — со смешком сказала Меркурий.
— И была, значит, дурой, — вяло повторила Диана.
Мари смутилась, но оправдываться не стала:
— Верно, ты никогда особенно не любила учёбу. Но зато ты хотела править справедливо, и твоя душа была безмерна. Ты постоянно любовалась звёздами…
— Землёй, — поправила Диана, хотя секунду назад не знала этого. — Я думала, что она откроет мне новые чувства… Это само собой пришло в голову.
Меркурий понимающе кивнула, снова погружаясь в задумчивость:
— Значит, так оно и было. Со временем я поняла, почему наука тебя не увлекла. Человеческий прогресс движут лень и неистребимая жажда войны. Люди создают бесконечное количество ненужных вещей, чтобы заполнить прилавки супермаркетов и дать себе повод для пустой траты времени. Их история — сплошь страницы ненависти и жадности. Каждая нация, возомнившая себя светочем цивилизации, сходила с ума: сжигали женщин на кострах, выстреливали людьми из пушек, травили пленников газом, потому что так дешевле… Разве тебе было бы интересно изучать всё это?
Она обернулась к Диане, но та уже мирно спала, прижавшись щекой к подушке, словно тревожный разговор вернул ей покой.
Меркурий улыбнулась нежно и прошептала в тишину комнаты:
— Хорошо, что ты не изменилась.
Глава 13. Под городом
Столица просыпалась медленно. С одного края горизонта солнце с ленцой поднималось над крышами. С другого — неспешно ускользала бледная луна, словно не желающая уступать город новому дню.
Улицы заполнялись людьми и машинами, но в привычной суете проступала тревога. Жуткие слухи с низов общества быстро расходились по Столице. В неблагополучных районах люди пропадали бесследно, а местные безумцы твердили о появившихся чудовищах. Мимо витрин магазинов и дверей кафе прокатывались полицейские машины — так власть пыталась заглушить молву о собственной беспомощности. Тележурналисты в ожидании сенсации сонно несли дозор у входов в метро.
В заброшенной автомастерской сегодня не было места для веселья. Из приёмника доносился хриплый голос ведущего:
«…власти подтверждают исчезновение ещё четырёх человек, включая офицера охраны метро с тридцатилетним стажем службы. По словам уполномоченных лиц, причиной большинства пропаж стал недавно появившийся наркотик. Своей дешевизной он завоевал небывалую популярность в неблагополучных районах…»
Марс внимательно вслушивалась в новости сквозь помехи эфира. Рядом с ней Меркурий молча перелистывала страницы планшета, ища что-то в длинных списках.
— Мрак и холод в лабиринтах зла, — тихо произнесла она, словно это было заклинанием.
В другом углу помещения Юпитер с перебинтованным плечом сосредоточенно собирала странное устройство, от которого исходила ощутимая опасность. Взгляд её то и дело падал на Венеру, застывшую неподалёку с тенью усталости на лице.
— Будто не меня вчера пришпилили к стене, — с лёгкой усмешкой бросила Юпитер.
— Всю ночь не сомкнула глаз, — без задоринки ответила Венера. — Переживала за тебя, дурочку.
Юпитер болезненно ухмыльнулась и покосилась на Диану. Та с мрачной решимостью рубила клинком старые покрышки, пыталась выплеснуть наружу накопившиеся чувства.
— Тебе это ни к чему, принцесса, — осторожно начала Юпитер.
Школьница подняла голову, её взгляд полыхнул, и Юна с улыбкой отвернулась. Но уже через мгновение клинок звонко упал на пол. С руки Дианы падали крупные алые капли.
— Есть ли хоть одно дело, которое я могу закончить, не угробив себя?! — больше с горечью, чем с болью, воскликнула она и бросилась к туалету.
Юпитер хотела помочь, но её остановила Венера. Марс уже последовала за своей принцессой.
Диана попыталась промыть рану, но из крана текла лишь ржавая вода. Марс протянула салфетки.
— Ничего страшного, принцесса. Кровь — наш символ. Боль — наша спутница, — произнесла она негромко. — Сроднись с ними, чтобы стать сильнее.