— А ты — неимоверный идеалист. Засохший кактус, — парировала она.
— И даже злишься неумело, — усмехнулся Лука.
— Пожалуйста, не смотри на меня как на несовершеннолетнюю дуру. Ты не представляешь, что я пережила за эту неделю.
Она уткнулась лицом в его грудь. Слёзы быстро пропитали пиджак.
***
— Удачи, принцесса, — сказала Венера, снимая «тачку любви» с ручника. — Пусть хоть кому-то из нас выпадет беззаботный роман, без трагедий и поножовщины.
Красный кабриолет выезжал с парковки океанариума, когда краем глаза она заметила знакомую фигуру. Чейз отнюдь не прятался. Она резко нажала на тормоз, попыталась рассмотреть его, но он как будто растворился в тенях одного из проулков.
Венера, не раздумывая, вышла из машины и бросилась в щель между зданиями. Короткий пропахший гнилью лабиринт привёл её к общественному туалету. Пропустив мимо себя влюблённую парочку, она осталась внутри одна. Свет был тусклый, стены и зеркала казались покрытыми серым налётом времени.
Она распахнула дверь в мужской туалет. Там, словно материализовавшись из тени, вышел Чейз. Не дав ей опомниться, он прижал её к стене и впился поцелуями, которые обжигали.
Чейз вдруг застонал и поморщился от боли — Венера прокусила ему губу.
— Кто ты такой, мать твою?! — выдохнула она, отталкиваясь локтями.
— Разве не меня ты искала все эти годы? — ухмыльнулся Чейз. — Соблазняя стольких мужчин?
— Пошёл ты. Откуда тебе знать?!
— Я помню, — сказал он.
— Кто ты… такой? — голос Венеры дрогнул.
— Скоро всё закончится, — твёрдо произнёс Чейз. — Благодаря тебе. Путешествие длиной в тысячи жизней. Будь со мной — и ты переживёшь восхождение рода человеческого.
Он отступил. Женщина медленно сползла на корточки, оставаясь одна в мужском туалете с тусклым светом.
Тушь растеклась, щёки щипало. Венера смахнула слёзы рукавом. На запястье оголилась татуировка: девчушка стояла на краю месяца, ещё шаг — и она полетит. И вряд ли вверх её путь лежал. Венера погладила рисунок, и пальцы легко нащупали под краской большой заживший шрам.
— Только не снова, дурочка…
Она поднялась, шатаясь, и вышла из туалета. У океанариума ей повезло найти пустую телефонную будку. Пальцы дрожали, пришлось несколько раз набирать нужный номер.
— Марс, — позвала она, когда гудки остановились. — Пора поговорить…
Марс стояла с трубкой у большого окна. Солнечные лучи, осыпавшие город, будто померкли. Сзади подошла Юпитер — настороженная, с затаённым страхом.
— Он был верным приспешником Королевы Червей, — сказала Марс в трубку. — И однажды… ты захотела сбежать с ним на Землю.
— Видимо, и тогда я была разборчива в парнях, — усмехнулась Венера сквозь слёзы. — И как? Тебе легко удалось меня переубедить?
Глава стражи тяжело выдохнула.
— Наверное, было жуткое пламя и испорченная причёска, — сказала Венера.
Марс не улыбнулась. Её голос оставался ровным, почти мёртвенно спокойным:
— Что ты натворила, Венера?
— Вот именно что ничего, — зло прошептала она. — Но это даже хуже…
В трубке раздался удар и звон посыпавшегося стекла. Похоже, это был последний разговор для той телефонной будки.
— Я должна была убить его, — процедила Венера. — Всю жизнь будто только его и искала.
Она отборно ругнулась, что даже Юпитер непроизвольно поморщилась.
— Он видел меня с Мари. Чёрт, наверное, и с принцессой тоже.
— Оставайся на месте, — приказала Марс. — Мы скоро будем.
— Марс, похоже, я живу лишь для того, чтобы совершать одни и те же ошибки…
Монотонный гул гудков заполнил маленькую квартиру. А после настала та тишина, что звучит как предвестие чего-то ужасного.
Глава 16. Дочь Океана
Девчонка вышла к заброшенной автомастерской. На поводке замухрышка вела трёх массивных бойцовских собак, каждая из которых превосходила её по весу. Покачиваясь, малолетка будто шагала по тонкой грани между явью и горячечным бредом. Джинсовая куртка, подаренная каким-то взрослым мужчиной, так и норовила соскользнуть с худых плеч. Губы её были обветрены, а под глазами залегли синяки от бессонных ночей и наркотических грёз.
Грязные, с обгрызенными ушами псы огрызались друг на друга. Удивительно, что они ещё не разорвали своего проводника. Вдруг животные почуяли что-то, и их сдерживаемая ярость хлынула наружу.
Один за другим поводки соскользнули из костлявой ладони, и девочка даже не попыталась удержать их. Напротив — остановилась, запрокинула голову к небу и блаженно улыбнулась.
Собаки понеслись вперёд, их охота началась. Свою жертву они загнали за ржавый кузов фургона. Там, в углу, под моргающим неоном, прижавшись к стене, стояла Луна. Её шерсть была вздыблена, глаза горели холодным светом. Она шипела, готовая броситься в бой. Но она была одна. Хищный круг сомкнулся, когти царапали бетон, слюна капала на асфальт.