— Мрак… — шепнула Диана, и неведомая сила потянула её в забытьё.
Где-то высоко в темноте терялись белоснежные колонны. Ни потолка, ни стен — лишь пустота. И давящая тишина.
Диана хотела вскрикнуть, позвать на помощь. Даже эхо вернуло бы ей часть спокойствия. Однако она безрезультатно открывала рот. Космическое молчание поглощало любой звук.
Между колоннами развевались прозрачные полотна. Они мягко струились вниз, касаясь пола. Всё было выстроено в идеальной симметрии, и от этого становилось только страшнее.
Вдруг занавесы между колоннами заколыхались, будто от надвигающейся бури. Полотна взвились вверх, затрепетали и вновь опустились. Медленно они обволакивали бестелесные фигуры, стоящие меж колонн.
Перед Дианой явились силуэты, обёрнутые в прозрачную материю, как в саван. Они тянули к ней руки, точно с мольбой.
Одна из фигур оказалась ближе остальных. Полотно обтянуло лицо, и тончайшая ткань обрисовала впалые щёки и пустые глазницы. Рот начал двигаться:
— Вернись.
Эти слова пробрались в самый дальний закуток разума Дианы. Она не могла ни заткнуть уши, ни закрыть глаза. Десятки призрачных сущностей шептали одно и то же, как единый хор:
— Вернись к нам. Вернись.
Диана желала визжать, рвать на себе волосы и рыдать.
«Это вы верните мне голос! Верните тело! Верните жизнь, что была до того, как явились вы, грёбаные трусы, прячущиеся за шторами!»
Диана очнулась с жадным вдохом. Класс был пуст. Только Мари закрывала окна, чтобы дождь не пробрался внутрь. Она сделала вид, что не заметила резкого пробуждения Дианы. Панику в её глазах.
Мари поправила занавески и это болезненно напомнило Диане о сне.
— Даже мадам Ковач не стала тебя будить, — наконец-то сказала одноклассница. — Лиза что-то наплела про гормональные сдвиги. Да и дома, будто тебе не дают толком выспаться.
Диана с трудом возвращалась из липкого сонного оцепенения. Часть её всё ещё блуждала в темноте между колонн.
— Агу… Так о чём был твой доклад? — спросила она, цепляясь за реальность.
— О морских млекопитающих, — ответила Мари. — Похоже, он тебя не впечатлил.
— Ого, это про кракена?
— Про истребление синих китов, — серьёзно ответила одноклассница. — Кракен, вроде как, огромный моллюск?
Диана бездумно кивнула. Неловкость оттого, что её застали в потрёпанном виде, окислилась и превратилась в злость. На портфеле Мари некстати сверкнул брелок океанариума.
— Говорят, ты бы и дельфина выбрала в парни, — с наигранной усмешкой заметила она. — У них, вроде как, секс тоже ради развлечения. По телеку слышала.
Мари пожала плечами, не особенно впечатлённая.
— Или это Лиза говорит? Что ж… тогда в её мечтах как минимум кентавр.
Она направилась к двери:
— До встречи, Диана. У тебя же есть зонт?
— Конечно, — соврала та.
Злость отступила, на её место пришло раскаяние. Но Мари уже успела выйти, прежде чем Диане стало по-настоящему стыдно.
— Да уж, зайка. Ты всё на свете готова проспать, — буркнула Диана в окно, за которым хлестал ливень.
Школьный просторный гардероб был почти пуст. На вешалках сохли несколько дождевиков, а пол был заставлен раскрытыми зонтами.
Диана села у своего шкафчика и сняла сменную обувь. Сил ни одеться, ни выйти на улицу не осталось. Она бы так и просидела, если бы в гардероб не ворвался Макс Бербер.
— О, привет, Диана, — поздоровался он, наспех разуваясь.
— Привет, следопыт, — откликнулась девушка.
Макс рассмеялся, вспомнив старое прозвище. Лишь Диане было дозволено так его называть. Их дружба начиналась ещё в начальной школе, когда их матери работали вместе.
Потом семья Макса переехала — его маму пригласили на престижную должность в университете Столицы. Диана тогда долго скучала по своей первой любви. И только спустя годы радовалась, что Макс не видел, как у неё случилось «обострение».
После всех невзгод мама Дианы решила, что смена обстановки благоприятно скажется на душевном здоровье дочери.
Старая подруга помогла устроиться в лучший университет страны. К тому же в Столице жила тётя Дианы. «До большого города сплетни с окраин, если и доходят, то растворяются каплей в море здешних слухов», — любила повторять она. Тётя Дианы перебралась в Столицу ещё в юности. Хотя она всегда держалась особняком от всего, что касается семьи и материнства, к племянникам относилась с тёплой заботой.
Чего таить — лишняя поддержка, пусть даже в лице ветреной сестры, была матери необходима. Диана это понимала. Её родной отец после рождения второго ребёнка вдруг вспомнил, что у него есть неотложные дела на другом полушарии. Диана даже могла его понять: Мелкий — и правда та ещё заноза.