Он пожал плечами и уставился на меня, как бы спрашивая моего мнения.
– Что насчёт русских, это не могли быть они? – предположил я, сам сомневаясь этой мысли. У нас, хоть и натянутые отношения, но всё же было сотрудничество. Они нуждались в мире с нами, также сильно как и мы. Сделав они нечто подобное, ни о каком мире речи и быть не могло.
– Не думаю, мы только собирались официально закрепить союз, – как-то странно проговорил отец, – им это не к чему.
– Но всё же не стоит им полностью доверять, – вмешался Валерио, как бы поддерживая меня.
– Доверять не стоит вообще никому. Ты никогда не можешь быть уверен, кто друг, а кто враг, – с какой-то грустью в голосе подытожил отец.
“Никому нельзя полностью доверять. Враг может оказаться кем угодно.” Именно этому с детства учил нас с братом отец. В нашем мире это действительно было так. В мире в котором мы родились, устроено так, что ты можешь доверять только семье и то не всегда. Мне повезло раз я могу полностью довериться своей семье, но кроме неё, я бы не рискнул доверять кому бы то ни было. Хотя всегда бывают исключения, верно?
День незаметно пролетел, а нам едва ли удалось выйти на след нападавших. Кто-то сильно постарался, чтобы мы их не нашли. Но в любом случае это был лишь вопрос времени. Наши лучшие ребята работали в поте лица, пытаясь выяснить, кто всё же за этим стоит. Несмотря на их мастерство, даже им нужно было время. Но с уверенностью могу сказать, что скоро мы выясним, кто за всем этим стоит.
Никогда ещё нам чего-то не удавалась. Просто нужно было немного подождать.
Глава 7. Карина
Проснувшись утром, я была никакая. Вернувшись очень поздно, у меня едва оставалось время для сна. Несмотря на то что сегодня было воскресенье, встать всё равно пришлось рано. Каждое воскресенье в девять утра в “Scuola pensione di San Luca” проходила месса, на которой обязаны были присутствовать все ученицы.
Не важно болели ли или неважно себя чувствовали, мы были обязаны присутствовать на воскресной мессе. Пропуск считался грехом за которой можно было получить серьезное наказание. Правда за всё время, что я здесь проучилась, никто не смел пропустить священную службу, поэтому никто точно не знал какое наказание последует за этот проступок. И мне не хотелось столь той кто испытает это на себе, так что несмотря на моё не самое лучшее состояния, мне пришлось заставить себя встать с кровати.
“Scuola pensione di San Luca” была самой известной и закрытой католической школой пансионом для девочек по всей стране. Попасть сюда было почти невозможно. Но только не мне. Когда твой отец возглавляет церковные собрания по всей Италии и в половине штатов США, у меня не было никакого шанса учиться в любой другой школе, не связанной с церковью. А учитывая тот факт, что он сам лично отбирает учениц, не попасть в эту школу невозможно.
Когда мы с девочками покинули здание общежития, у нас было около десяти минут, чтобы добраться до часовни. Благо она стояла неподалёку и мы успели как раз вовремя.
Целый час пока длилась месса, я чувствовала себя ужасно. Мне казалось, что все взгляды устремлены на меня, что все точно знают где и как я провела эту ночь. Даже взгляд священника, ненадолго поднявшийся на меня, казался мне укоризненным. Как-будто все присутствующие осуждали меня. Считали меня грешницей.
Ночью, когда впервые в жизни я почувствовала себя свободной, мне было так хорошо. Так легко и весело. Не зря говорят, что в темноте мы становимся собой, а при свете солнца надеваем маски. Тогда мой поступок не казался таким уж плохим. А сейчас я чувствовала за это вину. Меня грызла совесть, упрекая, что я совершил что-то ужасное. И это мне понравилось. Мне нравились те ощущения, что я познала. Мне понравилось даже то короткое мгновение в том темном закутке, где я была зажата между стеной и мужским телом.
Но сейчас? Сейчас я чувствовала себя грязной. Грешницей. Эти мысли сводили меня с ума на протяжении всей мессы.
К концу службы я думала, что не смогу больше этого вынести. Меня тошнило. Голова кружилась, а руки дрожали. Если бы я не сидела, то наверняка бы упала.
Когда объявили об окончании службы, я быстро вскочила с места на котором сидела и бегом выскочила на улицу. Наверняка я была самой первой, кто покинул часовню и если бы мне не было так плохо, меня бы беспокоило, как это выглядело со стороны. Но в этот самый момент мне было плевать.